Читаем Крестопор полностью

В центре существовало три отделения. В палату А помещали тех, кто просто находился в депрессии и нуждался в терапии или консультации. В палату В - тех, кто до поступления в центр имел неприятности с законом или доставлял неудобства. Палата С являлась самой страшной. Там было много замков, часто использовались средства ограничения свободы, и, за исключением администраторов, большинство сотрудников являлись мужчинами, большими, внушительными, авторитетными. Это отделение предназначалось для буйных и склонных к суициду.

Формально Кевин должен был находиться в палате B, но, когда он приехал, в центре пустовали только две свободные койки. Обе - в палате С. Ему пообещали предоставить первую освободившуюся койку в палате В, но не уточнили, сколько времени это займет.

Несмотря на то, что палата C, расположенная в задней части большого здания центра, была ярко освещена, в ней царил полумрак. Подростки бродили по коридорам, бесцельно заходя и выходя из телевизионной комнаты и комнаты отдыха. Некоторые прислонялись к стенам коридоров, грызли ногти, хрустели костяшками пальцев или просто смотрели в пустоту. Одна девушка любила сидеть на диване с виниловой обивкой в коридоре и наблюдать за проходящими мимо людьми. У нее были глубоко посаженные глаза и выпадающие русые волосы. На ногах виднелись синяки – всегда видные, потому что она носила маленькую ночную рубашку, выдаваемую центром, а поверх нее лишь короткий халат - а запястья были перебинтованы. Иногда она смотрела на проходящих большими, водянистыми карими глазами и говорила: "Я ненавижу папочек". Она произносила это очень тихо, так тихо, что некоторые даже не слышали ее. "Я ненавижу папочек..."

Лейф медленно бродил по коридорам, его шаркающие ноги издавали звуки "ш-ш-ш", веки были сильно опущены, челюсть - отвисшей. Иногда он здоровался с проходящими мимо людьми, но к тому времени, как он успевал сказать слово, те уже уходили.

Иногда раздавались крики.

Казалось, в палате постоянно кто-то плачет.

Кевин не был обязан оставаться в палате С. Поскольку он являлся пациентом палаты В, ему разрешили спуститься туда и воспользоваться телевизионной комнатой, но он этого не сделал. Это казалось неправильным. Он чувствовал, что должен остаться в палате С, что кто-то должен остаться в палате С, кто-то, кто не должен там находиться. Кевин не знал, почему он так считает, но он так считал. Он отправился в телевизионную комнату палаты С и провел там большую часть времени.

В середине того воскресного дня Люк пришел к нему в телевизионную комнату.

- Просто хотел немного поболтать с тобой, приятель, - сказал Люк с улыбкой футбольного тренера-мачо, похлопав Кевина по спине.

Кевин ненавидел, когда его называли "приятелем".

- Итак, - продолжил Люк, - вчера я дал тебе листок с расписанием. Ты знаешь, что должен быть на занятии в группе в четыре. Помни, что это одна из самых важных частей твоего пребывания здесь, поэтому ни в коем случае не пропускай ее. Доктор Морли придет сегодня вечером, чтобы поговорить с тобой, осмотреть и определить, нужны ли тебе лекарства.

"Элавил, чувак... Элавил и все такое..."

- Есть шанс, что в течение следующих трех дней у нас освободится для тебя место в палате B.

- Три дня? - спросил Кевин. - Как... как долго я здесь пробуду?

Люк снова улыбнулся ему.

- Сколько потребуется, приятель, сколько потребуется.

После его ухода Кевин уставился в телевизор, не видя изображения. Мейс пообещал группе, что в следующую среду вечером они будут играть в "Фантазме". Кевин не собирался пропускать это выступление.

Он не собирался оставаться в подростковом центре Лорел.

Он потрогал то место на груди, где висел его Крестопор. Он вернет его обратно. Он выберется. Мейс узнает, где он, и придет за ним. Он молился, чтобы так и случилось...

Когда Джефф проснулся, его мать уже приняла душ и оделась, а на кухне готовились бельгийские вафли. Она широко улыбнулась ему, наливая кофе.

- Доброе утро, красавчик, - сказала она.

- Привет. С чего ты так нарядилась?

- Мне нужно пройтись по магазинам с Кайлой. Мы собираемся купить кое-какие материалы, а потом поедем к ней, чтобы подумать над одеждой для кукол. Но, - она подняла палец, - я вернусь позже днем. А сегодня мне не нужно работать. Так что давайте займемся чем-нибудь втроем. Всем, что вы двое захотите сделать. Мэллори уже встала?

- Мам, - нерешительно начал Джефф, - несколько дней назад - в прошлый четверг - между тобой и Мэллори что-то произошло.

Направляясь на кухню за вафлями, она пробормотала:

- Мы поссорились, вот и все.

- Должно быть, это было серьезно.

- Все ссоры серьезные, - вздохнула она.

- Ты знаешь... что она с тех пор не появлялась дома?

- Что... что? - Эрин медленно повернулась к нему, ошеломленная. - Где она?

"Не говори ей", - подумал Джефф. – "Не сейчас".

- Я... не знаю.

Эрин двинулась к нему.

- Ты был в курсе все это время? - Наклонившись к нему за столом, она выговорила, - И ты не сказал мне? Джефф, она может быть ранена, она может быть... ну, мы должны позвонить кому-нибудь, в полицию... - На ее лице отразилась паника.