— В печке дикая жара. Так и должно быть. Мы же сжигаем трупы. Я думаю, этот парень угодил в котел еще до того, как мы получили от вас сообщение. Потому что после мы все тщательно проверили.

Глава 29

Входная дверь открылась нажатием большой плоской кнопки. Такие издают звук пустоты и есть во всех государственных организациях и зданиях.

В желтом коридоре звук трения колес тележек об пол и шепот людей подчеркивали переход от большого мира снаружи к маленькому здесь, в здании.

Кафа остановилась перед зеркалом около вешалки. Никто ей не пользовался, слишком много людей посещали это учреждение. Она стояла у пластиковых пальм, как и всегда. Во всяком случае те восемь-девять лет, что Кафа сюда приходила.

Она немного поправила прическу. На улице моросил дождь, и пальцы стали влажными. Она перекинула куртку и шарф через руку. Резиновые подошвы ботинок скрипнули по линолеуму, и Кафа невольно передернулась. Она вышла с поста охраны, и один из медбратьев услышал ее шаги.

— Здравствуйте, — сказал он с улыбкой в рыжей бороде. — Мы вроде вас не ждали сегодня. Он знает, что вы придете?

Кафа попыталась улыбнуться в ответ.

— Нет, я еду на работу. Просто хотела поздороваться.

— Кажется, он спит, — сказал медбрат. — Но вы, конечно, зайдите к нему. — Медбрат, высокий и плотного телосложения, наверняка лет на двадцать старше Кафы, почувствовал, что ее что-то гложет. Он положил руку ей на плечо и немного сжал его. Прикосновение было теплым и надежным, и Кафа была рада, что есть такие люди, как он, и что они работают на такой работе.

— Послушайте, — медленно произнесла она. — Никто сюда не приходил? Никто о нем не спрашивал?

Он нахмурился.

— Что вы имеете в виду?

— Какой-нибудь журналист? Или еще кто.

— Нет, нет. Мы бы вам сообщили. А что?

Кафа покачала головой.

— Ничего, спасибо.

В конце коридора запах мыла смешивался с ароматом кофе и булочек из столовой на цокольном этаже. Было воскресенье, а значит, скоро телевизор перед диванами загудит голосами старых серий «Отеля Цезарь». Здешних обитателей навестят дети и внуки, братья и сестры, друзья, и Кафа сможет уйти оттуда без тяжести на душе. Потому что он будет знать, что она всегда рядом. Всегда. У него осталась только Кафа. Так и должно остаться. Кафа дотронулась до таблички. «Номан Мохаммед Икбаль».

На письменном столе лежала стопка документов из лаборатории. Закончено вскрытие Бенедикте Штольц. Рана на затылке была нанесена тяжелым тупым предметом. Патологоанатом исключил, что рана могла быть получена в результате падения на лед. В легких была вода, причина смерти — утопление. В отчете было написано «После травмы головы погибшая, вероятно, была без сознания и упала в воду». На теле Штольц осталось множество царапин. В крови никаких веществ не обнаружено.

Следующий документ — экспертиза предметов, найденных у нее в сумке. Содержимое фляжки — смесь самогона, сахара и лимонного сока. Данные по звонкам и сообщениям совпадали с теми, что уже были у Фредрика. В сумке не найдено ничьих следов ДНК, кроме ДНК самой Штольц и ее сожительницы, а из-за долгого нахождения сумки в воде обнаружить отпечатки пальцев не представлялось возможным.

Увидев последний документ, копию лежавшего в блокноте журналистки листочка, Кафа немного помедлила. Она подошла к окнам, выходившим на Бутспарк. По стеклу стекали капли дождя. Город обдал порыв ветра, и капли поменяли направление, словно стая дроздов, столкнувшаяся с опасностью, потянулись наискосок по стеклу. Ветер стих. В одно мгновение капли дождя словно примерзли, а потом снова подчинились силе тяжести. Кафа провела рукой по последним словам в документе. «Афганистан. Номан Мохаммед».

Ей казалось, будто она сама зависла между небом и землей. Почему именно его имя было написано на бумаге? Бенедикте Штольц знала о тайне Кафы? Знала о нем?

Из машины Кафа набрала номер Фредрика.

— Бенедикте Штольц убили, — сказала она.

— А убийца мертв, — ответил Фредрик и рассказал о находке на очистной станции. О том, что все что осталось от Рикарда Рейсса — цепочка с обручальным кольцом и мелкие фрагменты костей.

— Ты правда думаешь, что это был он? — спросила Кафа.

— Что он убил Бенедикте? Или что сгорел?

— И то, и то.

Фредрик ответил не сразу.

— Я не знаю, — наконец сказал он. — Очень многое остается неясным. Зачем Франке и Рейсс украли флешку с документами о покупке самолетов? Как они узнали, что эти документы вообще существуют? Зачем Рейсс написал на машине Фалька «предатель», и кого предал Фальк? — все это прозвучало так, словно он бился головой об стену. — Франке с Рейссом — лишь посредники. Они действуют от чьего-то имени.

— Да. Я тоже так думаю.

— Я хочу отследить флешку. Поехать тем же путем, как они, до ее исчезновения. Вероятно, выбор маршрута был неслучайным. Может, удастся найти что-то, что поможет увидеть дело в другом свете. Поедешь со мной?