Советник Рубен Андерсен прекрасно знал, что его прозвали Крысой. Его мало это занимало. У крыс много хороших качеств. Они выживают в самых сложных условиях. Они умны и верны своей стае. Большинство людей, с кем ежедневно приходилось общаться Андерсену, такими качествами не обладали.

Он вполуха слушал телефонный разговор премьер-министра Симона Рибе. Как и множество раз до этого, Андерсен стоял и рассматривал картину за спиной начальника. Полотно с названием «Река в ночном городском парке» переливалось всеми оттенками синего, с несколькими мазками желтого, красного и оранжевого. Рубену нравилось такое описательное название картины. Если бы не оно, он бы понятия не имел, что перед ним.

Премьер только что вернулся со встречи НАТО в Брюсселе, о чем и вел разговор. Опять на повестке дня терроризм. Одноглазый врач.

— I will see to it personally[7], — завершил разговор Рибе со скандинавским акцентом растягивая гласные. Откинулся на спинку кресла и улыбнулся. Офисное кресло слегка закачалось.

— Есть особая причина для радости? — спросил Рубен.

— Да, — ответил премьер, не углубляясь в подробности. — Ты тут трудился как пчелка, пока меня не было?

Рубен открыл записную книжку в кожаном переплете.

— Я сегодня обедал с новостным редактором ТВ2. У них те же впечатления, что и у нас. Если министр финансов Фисквик уйдет, партия выберет Кари Лисе Ветре.

Кресло перестало качаться.

— Но есть и хорошая новость — ТВ2 собираются активно разрекламировать прибытие самолетов F-35. Ваша приветственная речь выйдет в прямом эфире, они освободят для нее время.

— Ну естественно, — с раздражением перебил его Рибе. — Значит, все, что ты сделал, это получил само собой разумеющееся на модном обеде, оплаченном Карлом Сулли?

Крыса достаточно долго работал у Рибе, чтобы знать, что на такой его вопрос правильного ответа не существует.

— Хорошо, что хоть один из нас сделал что-то полезное. Американцы обещали прислать своего посла на прием истребителей, — сказал Рибе. — Кроме того, нас должен навестить сам USS Nimitz — старейший авианосец, стоящий на вооружении. Триста тридцать метров чистой силы. F-35, Hornet[8], боевые вертолеты… Это будет наглядный пример того, как высоко наши американские друзья ценят старания нашего правительства.

Рубен Андерсен понимающе кивнул.

— У Ветре был первый рабочий день в качестве министра финансов на этой неделе. Я сообщил ей новость, что прибытие истребителей — лишь первый шаг. Что вы с настоящим министром финансов пришли к согласию в том, что Обороне нужны новые самолеты-разведчики и что финансирование поставки будет осуществляться за счет средств, выделенных на помощь беженцам.

— И как она отреагировала?

Андерсен издал краткий смешок.

— Как вы и предполагали. Она пришла в ярость.

— Хорошо. Прекрасно. — Премьер-министр поднялся, снял пиджак и передал Андерсену. — Тебя не затруднит отправить его в химчистку? И передай своим контактам в Христианской народной партии, что Ветре — не лучший кандидат для служения их интересам, если они выберут лидером ее.

— У меня сложилось впечатление, что их партия единодушна в этом вопросе.

— Ну, — хмыкнул Рибе. — Полагаю, ситуация изменится.

Больше он ничего не сказал, и Рубен понял, что разговор окончен. Перед тем, как открыть дверь и выйти к секретарям, он обернулся. Симон Рибе стоял у пуленепробиваемого окна и смотрел на лужи растаявшего снега на выложенной брусчаткой площади перед зданием с кабинетом премьера.

— Что мы будем делать, если просочится информация об украденных документах? Если наши планы по покупке самолетов-разведчиков станут известны до того, как уладим все формальности?

Рибе пожал плечами.

— Мой дорогой Рубен. Неужели ты думаешь, что я это допущу? Успокойся. Когда придет время, эту новость обнародую лично я. И никто другой.

Глава 27

«Джентльмен» в формальной одежде. Так архитектор Ээро Сааринен описал построенное по его проекту здание американского посольства на улице Хенрика Ибсена. Возможно, в летний день эта метафора и уместна, подумал Фредрик. Но сейчас, с поднимающимся над фьордом туманом, когда солнца не видно за облаками, серо-черное здание больше напоминало похоронного агента.

Трое мужчин с ничего не выражающими лицами и пластиковыми папками с документами на визу и паспортами, стояли в очереди перед стойкой охраны. Фредрик показал удостоверение полиции, чтобы пройти вперед них. Охранник безразлично взглянул на карточку, после чего заохал.

— У вас назначено?

— Все верно.

— Садитесь и ждите.

За Фредриком вышел коротышка лет пятидесяти с такими высокими залысинами, что оставшиеся на затылке волосы напоминали беличий хвост. Он представился секретарем посольства Стивеном Миллером.

— Спасибо за то, что пошли нам навстречу, — заискивающе произнес Фредрик. — Вы ведь не обязаны.