Читаем Красный Ярда полностью

Описывая пожар, случившийся в коптильне, Гашек сообщил:

Эта фраза очень огорчила колбасника. Он и так пострадал от пожара, а теперь газета подрывала его репутацию. Гашек уважил просьбу погорельца и поместил в очередном номере опровержение:

Писатель играючи вел отдел «ломаных ног» — он великолепно знал и нравы маленького чешского человека, и нравы чешской прессы, и сам не раз бывал героем всевозможных происшествий.

Однажды поздно ночью Гашек шел с Малой Страны на Новое Место. На Карловом мосту он услышал позади себя шаги, оглянулся и увидел человека. Гашек решил разыграть его. Подойдя к статуе Яна Непомуцкого, он снял пиджак, разулся и перекинул ноги через парапет.

— Подождите меня! — закричал почти рядом с Гашеком прохожий.

Гашек сделал вид, что не слышит. К писателю подбежал его знакомый, театральный парикмахер.

— Ярда, ради бога, не топись… — пролепетал он.

— Иди с богом, не мешай!

Парикмахер обхватил Гашека и потащил его вниз. Отбиваясь, писатель влепил ему две оплеухи — от первой шляпа парикмахера слетела в воду, а от второй посыпались искры из глаз.

Теперь спасатель испугался за свою жизнь и заорал:

— По-мо-ги-те!

— Не трогай меня, скотина! — закричал Гашек, пытаясь снова забраться на парапет и оглушительно икая.

«Он словно мухоморов наелся!» — думал парикмахер, борясь с самоубийцей.

На шум прибежали полицейские. Увидев запоздалых гуляк у статуи святого, полицейские забрали обоих. Парикмахер объяснил, как было дело, а Гашек неистовствовал: орал, обрывал пуговицы на мундирах стражей порядка, требовал отпустить его. Втроем они доставили Гашека в полицейский участок.

— Как выглядел этот пан? — спросил полицейский комиссар своих подчиненных.

— Был в невменяемом состоянии, буйствовал.

— Еле стоял на ногах.

— Что вы скажете? — обратился комиссар к парикмахеру.

— Он трезв — от него ничем не пахнет. Я думаю, у него мозга за мозгу заскочила.

Показания свидетелей возмутили Гашека. Комиссару пришлось успокаивать его:

— Пан писатель, я хорошо вас знаю. Не волнуйтесь и расскажите, как было дело.

— Я — жертва трех хулиганов. Они напали на меня. Прошу вас строго наказать их за покушение на мою личную свободу.

Парикмахер удивленно пожал плечами:

— Пан писатель рехнулся…

Комиссар махнул рукой в сторону парикмахера и снова спросил:

— Пан писатель, почему вы хотели утопиться?

Гашек молчал. Потом улыбнулся и сказал:

— Я сделал математическое открытие: пять плюс три равно четырем.

Он сказал это так убежденно, что парикмахер испуганно пискнул и прошептал:

— Пан писатель рехнулся…

— Нет, пан Гашек, — ласково возразил комиссар, — пять плюс три равняется восьми, а не четырем. Зачем вы залезли на парапет? Вы хотели утопиться?

— Когда я сделал математическое открытие, меня стало тошнить. Я боялся осквернить место у ног святого.

— Пан комиссар, — вмешался парикмахер, — я готов заявить под присягой, что он собирался топиться.

Комиссар молча взглянул на полицейских.

— Собирался топиться, — дружно ответили те на его немой вопрос.

— Вы слышали? — обратился комиссар к писателю. — Все свидетельствуют, что вы собирались топиться.

— Не собирался, — решительно возразил Гашек и объяснил, глядя на всех ясными глазами: — Была лунная ночь. Лунный свет ослепил меня. Я поглядел в воду и увидел там горящий телячий язык. Мне хотелось поймать его…

Дальше Гашек понес такую чушь, что все разинули рты от изумления, а парикмахер изредка вздыхал, приговаривая:

— Пан писатель рехнулся…

Комиссар позвал врача и коротко объяснил, в чем дело. Врач выслушал его и обратился к Гашеку:

— Пан писатель, расскажите мне, что случилось с вами ночью.

— Я не пан писатель, а тело без духа.

— Ну, ну. Разве тело писателя может лишиться духа?

— У меня забрали дух вот эти разбойники, — объяснил Гашек и, повернувшись к полицейским и парикмахеру, заорал: — Отдайте мой дух, вы, воры!