Читаем Красный Ярда полностью

— Ваше величество, каждый гражданин Австро-Венгерской империи перед полетом должен предъявить документы, обязательные для воздухоплавания, а именно: удостоверение личности, характеристику о безупречном поведении, справку о прививке оспы, диплом о знании немецкого языка, разрешение венского окружного начальника с указанием, на какую высоту летатель собирается подняться. Кроме того существуют необходимые условия, которые должен подписать летатель: 1) он должен поклясться, что по приказу властей немедленно опустится на землю; если он превысит высоту, дозволенную окружным начальником, власти призовут публику, и она опустит его на землю; 2) если летатель не подчинится и не опустится на землю, то власти отдадут его под суд за клятвопреступление…

Император, слушая председателя, розовеет, краснеет, багровеет, наконец, не в силах больше сдерживаться, топает ногой и пронзительно кричит:

— Бюрократ!

По-обезьяньи легко император прыгает в самолет, за ним — Гашек. Кашпар выпускает из рук веревочку, собираясь сесть с ними, но биплан, очутившись на свободе, разбегается по полю, взлетает и плавно, как пратеровское колесо, набирает высоту. Счастливое чувство полета, такое полное, какое бывает только в детском сне, охватывает Гашека, когда рядом с ним раздается дребезжащий голос императора:

— Выше! Выше! Мы завоюем весь мир!

Император тянется к Гашеку, хватает его цепкими костлявыми пальцами. Гашек с отвращением стряхивает старческие руки. Биплан колеблется, теряет равновесие, и престарелый монарх вываливается из машины, падает, вертясь в воздухе, и кричит:

— Austriae est imperare orbi universo![2]

Гашек вздрогнул от ужаса и проснулся. На лице соседа он заметил некоторое смущение, а по движению руки понял, что сосед только что шарил у него в кармане. Но вагонный воришка мигом пришел в себя и, как ни в чем не бывало, услужливо сказал:

— Вставайте, приехали!

Осматривая руины моравского замка Хельфштейн, Ярда упал и повредил себе руку. Кое-как остановив кровь, он спустился в городок, повстречал белокурую девушку, дочь учителя, и рассказал ей о своем несчастье. Девушка отвела путешественника к себе в дом. Вместе с матерью она перевязала руку Ярде. Хозяйки и гость разговорились. Узнав, что Ярда — пражанин, Слава Горникова — так звали юную мораванку — сказала, что осенью она будет учиться в Праге. Ярда обещал показать Славе столицу.

В Праге под видом кузенов Ярда и Ладя Гайек разыскали Славу — та не скучала и уже успела подружиться со своими однокурсницами, ученицами женской торговой школы Вильмой Вараусовой, Хеленой Милотовой и Ярмилой Майеровой. Юноши быстро научили приятельниц преступать строгие школьные правила, водили их в кафе и танцевальные залы. Девушкам льстило, что их друзья — молодые литераторы. Им нравились стихи Лади о любви, смешные рассказы Ярды.

Вскоре внимание Гашека приковала девятнадцатилетняя Ярмила — Ярма — миловидная девушка в пенсне, дочь владельца скульптурной мастерской. Она не так бросалась в глаза, как хорошенькая Милотова, кокетливая Вараусова или белокурая Слава с ее знаменитой «русской» косой. Чтобы оценить Ярмилу, надо было познакомиться с ней поближе, — она была умна, начитанна. Ярде понравилось, как она говорила о Киплинге, своем любимом писателе, чей роман «Свет погас» о судьбе ослепшего художника Дика они читали вместе. Ярмила была немногословна, но всегда говорила остроумно, за словом в карман не лезла. Однажды, когда Ярда шутки ради принялся доказывать, что драмы Ибсена — на самом деле комедии и играть их надо как комедии, Ярмила, посмеявшись вместе со всеми над забавными доводами Ярды, смело выступила в защиту Ибсена, обернув против Гашека его же высказывания. Ярда веселился больше всех и признал себя побежденным. Замечания Ярмилы о юморесках самого Ярды были дельными, уместными, а если ей что-нибудь не нравилось, она говорила об этом весело и необидно. Ярда даже не заметил, как не на шутку увлекся этой девушкой.

Теперь ему казалась привлекательной и ее внешность — Ярмила и вправду была недурна собой. Росту она была среднего, стройная, гибкая. Ее смуглое лицо обрамляли вьющиеся темно-русые волосы, которые она заплетала сзади и туго стягивала лентой, завязанной бантом. Нежный подбородок девушки украшала ямочка. Ярмила одевалась со вкусом, по моде, кое-что шила себе сама. Из своих нарядов она особенно любила синий костюмчик с матросским воротником. Не будучи красавицей, Ярмила умела понравиться тонким кокетством. Ее не портило даже пенсне, задорно сидевшее на вздернутом носике.