Читаем Красный Ярда полностью

Замок был летней резиденцией императора. Гашек осмотрел замок снаружи, обошел Глориэтту, изящную колоннаду, увенчанную орлом. Возле пруда толпились туристы, рассматривая скульптурную группу «Фетида просит Нептуна охранять Ахиллеса во время его путешествия». Гашека не интересовало, кого из членов дома Габсбургов следовало подразумевать под Фетидой, Ахиллесом и Нептуном, — он понял эту аллегорию по-своему. Как бы ни просили нимфы богов за отпрысков царствующего дома, ничто не спасет Габсбургов. С неистовым Ахиллесом их роднит только пята. Пока еще она давит…

Направляясь к выходу, Гашек увидел у ворот шпалеры жандармов, а за их спинами — зевак. Все ждали возвращения императора с прогулки. Выйти из парка было невозможно, и Гашеку волей-неволей пришлось достоять вместе с зеваками и жандармами.

К счастью, старенький монарх не заставил себя ждать. Он ехал в открытой коляске, любезно улыбался «своему народу» и как-то конвульсивно помахивал в ответ на приветствия сухонькой обезьяньей ручкой в белой перчатке. Публика побежала за коляской, освободив дорогу к выходу. Гашек воспользовался этим и покинул парк.

В воскресенье, перед отъездом в Прагу, Гашек бродил по Пратеру. Здесь веселились небогатые люди. Он смотрел, слушал, пил пиво с незнакомыми рабочими и ремесленниками, которые выбирались на Пратер всей семьей, смеялся над проделками Кашпара — немецкого Петрушки, который, как полагается народному герою, побеждал и черта, и смерть, и даже полицейского. Прощаясь с Веной, Гашек поднялся над Пратером в вагонетке исполинского железного колеса и оттуда, с высоты шестидесяти четырех метров, взглянул на город. Вдали, у Дуная, словно стрекоза, пролетел маленький аэроплан, и Гашек с грустью подумал, что так и не достал билет на ипподром, где сейчас проходят соревнования «летателей». Колесо сделало еще несколько кругов, вызывая приятное чувство полета, и остановилось.

До поезда оставалось немного времени. У Ярды не было никаких вещей, и он пошел прямо на вокзал Франца-Иосифа. Бравый носильщик нес в вагон первого класса два тяжелых чемодана и картонку. Гашек помог ему. Когда носильщик освободился, они выпили по кружке пива и вернулись на перрон. Ярда пригласил носильщика в Прагу, дал ему адрес и вошел в вагон.

Пассажиров было мало. Утомленный прогулками по Вене, Ярда чувствовал, что его клонит ко сну. Усевшись на свое место, он быстро задремал под мерное постукивание колес.

Впечатления последних дней, причудливо переплетаясь, теснились в его воображении. Неожиданно на первый план выплыла освещенная ярким солнцем кокетливая Глориэтта. Гашек силился вспомнить, чего не хватает этой колоннаде. Прежде чем он вспомнил, что на Глориэтте должен быть орел, распластавший крылья перед взлетом, раздалось негромкое мерное жужжание, и на место бронзовой птицы опустился, покачивая плоскостями, легкий биплан.

В машине, между крыльями, сидел знакомый Гашеку худенький человек с усиками — «летатель» Ян Кашпар. Раздались аплодисменты, приветственные возгласы. Гашек понял, что он и Кашпар находятся на ипподроме. А вот и трибуна для почетных гостей. На ней сидит император Франц-Иосиф Первый. Многочисленные придворные, генералы и члены императорской семьи — все, как один, даже дамы, — в клетчатых костюмах — окружают его с разных сторон. Возле трибуны за столиком сидят суровые господа в цилиндрах и треуголках. Гашек догадался, что это комиссия по проведению воздушного праздника. Перед комиссией стоит Ян Кашпар, чешский Блерио, и докладывает, что готов лететь. Кашпар держит в руке веревочку, к которой привязан биплан с заведенным мотором.

Император встает с места, спускается с трибуны, подходит к биплану. Летатель Кашпар толкает Гашека в бок, чтобы тот не забыл поклониться. Франц-Иосиф ласково глядит на Гашека и спрашивает:

— Вы не боитесь высоты, молодой человек?

— Не боюсь, ваше величество! — бойко отвечает Гашек.

— А я, — искренне признается император, — теперь боюсь ходить по земле. Ветру ничего не стоит повалить человека, даже императора. Мой лейб-медик советует мне глотать железо, чтобы я был тяжелее.

Император молчит, некоторое время жует губами и спрашивает:

— Что же вы будете делать в воздухе?

— Мы, ваше величество, хотим продемонстрировать уважаемой публике все возможности чешского аэроплана и свое мастерство по таким показателям, как высота, полет при сильном ветре, время пребывания в воздухе, наименьший разбег при взлете, точность подъема и спуска, устойчивое планирование, полет с пассажирами, — бойко рапортуют Кашпар и Гашек, слово в слово повторяя текст афишки.

— Мы сочли бы за великое счастье, — добавляет от себя Гашек, — если бы вы, ваше величество, согласились полететь с нами в качестве пассажира… тем более что вы мало весите.

Император улыбается и кивает головой:

— Благодарю вас, храбрые летатели. Я полечу с вами.

Председатель комиссии преграждает путь к биплану: