Читаем Красный дом полностью

Анжела позвонила Ричарду, но тот сказал – они ничего не могут сделать. Произойдет что-нибудь: несчастный случай, инсульт, финансовый коллапс – в общем, нечто, подпадающее под закон, и решение придется принимать не им. Анжела мысленно обругала брата самодовольным ублюдком, однако он оказался прав. Им помог обледеневший тротуар у супермаркета Сейнсбери. Люси в школе сказала, что ей следует подать иск. Анжела рассмеялась и заявила, что готова еще и приплатить им за это.

Больница окончательно сбила мать с толку. «Кто все эти люди?» – спрашивала она. Мать держала в памяти лишь дом и рутинную жизнь, которую вела последние десять лет. Через две недели ее перевели в Медоуфилдс. «Встреча Фомы Бекета с Иеронимом Босхом» – так метко окрестил Доминик их визиты. И верно: каждый раз во время их прихода мать кричала. Через два месяца ее перевели в Экорн-Хаус. Газон с зеленой травой, выбор меню, две комнаты для отдыха – в одной не было телевизора. Предыдущий жилец оставил фотографию кокер-спаниеля на прикроватной тумбочке, и мать уверяла всех, что это их недавно умерший пес, хотя собаки у них никогда не было, к тому же она не помнила имени пса.

Они пересекли небольшую парковку и стали подниматься на Кошачью спинку – заросший травой и дроком, скользкий от грязи холм. Вспотевшая Мелисса повязала рубашку и куртку вокруг талии, оставшись в синей майке, которая выставляла напоказ ее веснушчатые плечи. Дейзи с волнением осознала, что не поспевает за подругой.

– Признайся, ты втайне от всех занимаешься спортом!

– Ага, хоккеем. – Неожиданно для себя Мелисса развеселилась.

Она считала, что по холмам любят прогуливаться только пожилые люди, однако сейчас чувствовала себя ребенком. Грязь, усилия, необременительная компания в лице Дейзи… вот только Мелисса никогда не ощущала себя беззаботным ребенком, потому что матери постоянно требовались советы: например, на случай, если она прольет кофе на ковер. Наверное, именно это и надоело отцу в их отношениях.

Верх холма был пологим, трава и грязь перешли в узкую тропку, вьющуюся между валунами. Склоны по обе стороны круто сходили вниз, и если смотреть в небо, то кажется, что ты летишь.

– Все, дальше я не пойду, и точка, – пропыхтела Мелисса.

Тяжело дыша, они огляделись. Внизу ездили игрушечных размеров машины и паслись мини-овцы и мини-коровы.

– Дом вон там, – указала Дейзи.

Она представила, как открывает переднюю стенку – будто в игрушечном домике – и переставляет мебель и кукол.

– Твоя взяла, здесь и впрямь здорово, – призналась Мелисса.

Анжела ела политое шоколадом мороженое в кафе «Шепард». Покупая его, она не думала, что окажется за столиком одна, и теперь от взглядов завсегдатаев ей становилось неловко. Она купила «Скандальный дневник», но так и не смогла сосредоточиться на чтении. На стенах висели акварели в рамках – маковое поле, маяк – выглядевшие так, будто их рисовал ребенок.

Анжела не может быть одна. Она вышла замуж за первого встречного, лишь бы не возвращаться в пустой дом. Она все ворчала, что никто не выполняет дела по дому либо выполняет их плохо. Отдохнуть бы хоть раз, твердила она. И вот Анжела отдыхает, но ей это не нравится.

Она посмотрела на часы. Два часа, двенадцать минут и шестнадцать секунд… семнадцать секунд… восемнадцать… Она будто вновь на уроке математики с учителем Элнвиком, где каждая минута тянется вечность.

Анжела взяла сумку с книгами, купленными для Бенджи взамен кошмарных «Врат между мирами», и открыла «Приключения Тинтина».

– Пятьдесят прожорливых пираний!

– Что там, капитан?..

– Пора возвращаться. – Мелисса опирается ладонями о колени, собираясь встать.

– Погоди. – Дейзи хочется, чтобы этот миг длился вечно.

Она смотрит на Мелиссу. Веснушчатые плечи, высыхающий на ветру пот… На нее снисходит озарение, и Дейзи пугается, и вместе с тем на душе становится легче. Всю свою жизнь она шла к этому. И вот за последним поворотом наконец видит свое место назначения. Время замедляется или бежит быстрей? Мир сужается до них двоих. Дейзи кладет руку на плечо Мелиссы.

– В глаза ей брызну жидкостью волшебной…

Не сбежать, не спрыгнуть – словно на «Русских горках». Другой рукой она обнимает Мелиссу за шею и притягивает к себе. Целует, просовывая язык в ее рот…

– Какого хрена?! Отвали от меня, гребаная лесбиянка! – оттолкнув ее, кричит Мелисса и вскакивает на ноги.

– Нет-нет, я не хотела…

– И что за хрень, по-твоему, ты делаешь?

– Я просто… – Дейзи вновь стоит в неуютном, беспощадно ярком свете дня.

– Держись от меня подальше, ладно? – Мелисса пятится, не сводя глаз с Дейзи, словно та направляет на нее пистолет. Натянув рубашку и куртку, скрывшую ее тело, она продолжает: – Ты ненормальная, и одежда у тебя дерьмовая, и единственная причина, почему я тратила на тебя свое время – здесь скучно. – Повернувшись, она идет вниз и вскоре скрывается за поворотом.