Читаем Красные цепи полностью

С тех пор его старое черное сердце не знало покоя. Деньги, которые теперь лились бесконечным сияющим потоком, его мало интересовали. Да и зачем они были ему нужны? Древний упырь, он не нуждался ни в человеческой пище, ни в новых вещах, ни уж тем более в дорогих игрушках, которым, как девочка, так искренне радовалась она и которые мгновенно выделили бы его из того серого болота, в котором он скрывался. Он не верил людям, которые, по ее словам, обеспечивали безопасность их деятельности, и каждый раз, когда Вервольф выходил на свою теперь уже ежемесячную охоту, сердце его ныло от дурных предчувствий. Потом Абдулла, этот жалкий, злобный и жадный субъект, вопреки его воле опрометчиво обращенный ею в вампира, стал все более настойчиво требовать увеличения объемов поставок, а когда Некромант категорически запретил ему даже думать об этом, то и вовсе вышел из-под контроля, умножая жертвы, с тем чтобы самому найти способ приготовления эликсира. Ситуация становилась все более угрожающей, и пусть сам Некромант не имел дела ни с кем из тех, кто стал звеньями в этой кровавой цепи, беспокойство не оставляло его ни на миг. Смертный приговор распоясавшемуся Абдулле и его подручному, этому трусливому доктору из фальшивой клиники, за фасадом которой они вдвоем организовали лавочку по торговле драгоценным эликсиром, был делом времени, но тут случилась новая беда: появился тот человек, высокий, молчаливый, умный и очень опасный. Сначала он показался в доме Галачьянца, потом вплотную приблизился к самому Некроманту, затем помешал Вервольфу в его последней охоте, а в конце концов и вовсе убил несчастного оборотня как раз тогда, когда тот навсегда избавил их от проблем с Абдуллой — увы, избавил слишком поздно, потому что ситуация и без того уже вышла из-под контроля. В этом человеке чувствовалась сила, природу которой Некромант не мог распознать, странная, но почему-то казавшаяся очень знакомой, и то, что он сумел в одиночку убить Вервольфа, служило ее доказательством. В довершение ко всему в игру активно вступил еще один человек, грозный и могущественный, тот самый, от происков которого они пытались защититься; затеяв всю эту представлявшуюся такой хитроумной комбинацию с Абдуллой. И вот теперь верный слуга Некроманта мертв, таинственный незнакомец продолжает идти по следу, словно гончий пес, преследующий тщетно пытающуюся ускользнуть дичь, а тот, другой, обложил их со всех сторон, как загонщик обносит красными флажками территорию, где мечется загнанный волк. Было от чего потерять покой; было от чего не спать долгими ночами, тщетно пытаясь занять мысли страницами старинных инкунабул.

Впрочем, за свою долгую, очень долгую жизнь старый чернокнижник выходил и из более опасных ситуаций. Не раз и не два его чудом миновал костер инквизиции, не единожды посланцы мстительной девчонки, которой он когда-то позволил ускользнуть, подбирались к нему на расстояние удара серебряным клинком. Но он всегда выживал. Выживет и теперь.

Кем бы ни был тот мрачноватый субъект, так бесцеремонно нарушивший покой старого Некроманта, жить ему осталось совсем недолго. Несчастный даже не подозревает о том, что уже попал в искусно расставленную ловушку, которая только ждет подходящего момента, чтобы захлопнуться и раздавить его, как не в меру любопытного грызуна. Что же до другого врага, чьи люди сейчас рыщут по городу, то надо просто подождать: месяц, два, может быть три, а потом спокойно уехать отсюда, туда, где их никто не будет искать. Денег у них теперь более чем достаточно; благодаря своим связям, она сможет выправить им любые документы и визы, и кто тогда обратит внимание на пожилого человека с молодой женщиной, отправляющегося за границу самолетом, поездом, паромом? Даже если те, кто его ищут, будут наблюдать за аэропортами и вокзалами, искать, скорее всего, будут его одного, а не пару: отца и дочь, деда и внучку, пожилого бизнесмена и его любовницу. Так что нужно только подождать, затаиться на время и бежать, но до этого избавиться от назойливого преследователя с его неудобными вопросами и опасными подозрениями.

Старый Мастер, доктор Мазерс, Некромант, лорд Марвер кивает седой головой, словно соглашаясь со своими мыслями, и возвращается к чтению. Он по-прежнему может делать ходы первым, нити игры в его руках, а значит, нужно просто пережить этот неприятный момент, как он пережил смерть своего верного волка, оплакав того выступившей из поблекших глаз мутной стариковской слезой, и потом снова все станет как прежде. И это «потом» будет бесконечно долгим, еще более долгим, чем было невероятно долгое «прежде».