Читаем Красные цепи полностью

Однажды он уже чуть было не покинул этот город. Тогда, почти сто лет назад, он, впервые за много веков, вновь предпринял попытку сотрудничества с властью. Новые правители этой многострадальной страны были столь чудовищными, столь откровенно порочными и беспринципными, что представлялись идеальными союзниками, которые помогли бы ему вновь обрести былую силу и могущество и нанести ответный сокрушительный удар по той, которая столетиями преследовала его по всему миру, сделавшись из беспомощной загнанной жертвы безжалостной и умелой охотницей. Казалось, что еще немного — и новая власть превратит всю страну в одну огромную адскую армию живых мертвецов, которая, подобно монгольским ордам, темной волной обрушится туда, куда ее пошлет направляемая Некромантом воля вождей. И вначале все шло вполне неплохо. Сотни и тысячи жертв, кровавое пиршество революции, ничем не ограниченное поле для любых экспериментов, восторженно приветствуемых его богохульными и безбожными союзниками. Эликсир творил чудеса, и вскоре очень многие из правящей верхушки стали зависеть от снадобья, что готовил для них тот, кого они знали как доктора Мазерса. Но увы, он просчитался, недооценив всю глубину поистине дьявольской низости и порочности своих новых друзей. Вместо того чтобы следовать его воле, они решили подчинить его своей: заключить в тюремную камеру, надеть кандалы и превратить в раба, исправно делающего для них эликсир бессмертия. Как-то очень быстро для безбожников и материалистов они сообразили и про осиновые колья, и про свойства серебра, и даже вспомнили про кресты, которыми быстро увешали стены подвалов и которые смотрелись особенно кощунственно на дверях, ведущих во владения Некроманта, где он совершал черные мессы и кровавые магические ритуалы. Некоторые особо пугливые красноармейцы, перед тем как спуститься к нему в лабораторию, надевали поверх шинелей сорванные с убитых священников наперсные кресты и панагии, из которых штыками были грубо выковыряны драгоценные камни. Некромант только головой качал, наблюдая такие формы пробудившейся религиозности. Как бы то ни было, свободу его, пока еще вежливо, но твердо, они ограничили, а в перспективе маячила реальная перспектива лишиться ее вовсе.

К счастью, тогда ему удалось вовремя бежать. Непоследнюю роль в успехе этого предприятия сыграл верный Вервольф, разорвавший в клочья охрану из десятка солдат, выставленных караулом у подвала дома на Гороховой, и еще она, его новая и преданная союзница, примкнувшая к нему в те лихие и кровавые годы, которая заставила одного из руководителей ЧК выписать всем троим какие-то невероятные мандаты и документы, прежде чем перерезала горло и жадно вылакала бьющую фонтаном из рассеченных артерий горячую большевистскую кровь.

Но тогда они все-таки не уехали. Вначале удалось затеряться среди вакханалии последовавших вслед за революцией репрессий, а потом война и блокада и вовсе превратили этот город в идеальное место для нежити, расплодившейся среди смерти, голода, цепенящих морозов и ослабленных беспомощных людей. Но иметь дело с власть предержащими Некромант с тех пор зарекся раз и навсегда, предпочитая оставаться в тени, храня свои тайны, и спокойно коротать бесконечность жизни в надежном убежище, которым стали для него гнилые трущобы центра.

Однако теперь ему все же придется исчезнуть. Он ждал и боялся этого с того самого дня, когда она пришла к нему с предложением пойти на сотрудничество с каким-то местным бандитом и продавать тому эликсир. Некромант никогда бы не позволил начать эту рискованную авантюру с Абдуллой, если бы не дал себя убедить в том, что это поможет избежать внезапно возникшей реальной угрозы для них всех и для той тайны, что он хранил почти шестьсот лет. Да, она была очень убедительна, и Некромант, пусть и нехотя, но все же согласился.