Читаем Красные плащи полностью

Лазутчики добывают сведения под видом нищих, заглянувших в богатый дом за подаянием и невзначай разговорившими слуг; торговцев, облепивших спартанскую армию; путешественников, пересекающих Элладу, и под многими другими личинами. Сведения доставляются в полых посохах пешеходов, их несут быстрые копыта лошадей и стремительные голубиные крылья.

Трое учёных грамматиков-криптологов непрерывно трудятся, извлекая тайный смысл посланий, и наоборот, превращая указания Антифа в хаотичный набор цифр и букв, прежде чем благородные птицы доставят их адресатам. И если голубь будет сбит хищным ястребом, стрелой или перехвачен иным способом, никто не узнает, кем, кому и зачем был направлен крылатый гонец.

Сегодняшние известия чрезвычайно важны. Эвакуированные с Керкиры спартанские войска полностью приведены в порядок хладнокровным Гипперменом, и теперь он, пользуясь попустительством афинян, ведёт их форсированным маршем через Этолию к Фокиде. Там, судя но всему, будет создаваться мощная группировка для вторжения в Фиваиду.

Вошедший слуга отвлёк его от работы.

— Господин, двое — мужчина и женщина — желают видеть тебя. Уверяют, что у них безотлагательное дело.

— Они назвали пароль или показали симболон?

— Нет, но просят горячо, а женщина сказала, что ты её знаешь.

— Пусть войдут. Сам же возьми, оружие и стой у них за спиной наготове.

Слуга исчез. Антиф убрал приготовленную для записи скиталу, проверил, легко ли выходит из ножен скрытый под хленой кинжал, и передвинул кресло в сторону, чтобы оставаться в тени в то время как посетители оказались бы в кругу жёлтого света лампиона.

Вошедшие приветствовали его поклоном. Одинаковые балахоны бурой шерсти, рваные, грязные и местами прожжённые пламенем придорожного костра скрывали их фигуры так, что мужчину от женщины можно было отличить разве что по размерам.

Но вот скрывавшие лица капюшоны отброшены назад. Антиф прежде всего обратил внимание на мужчину, и тот действительно показался знакомым. Но вспышка этих синих глаз, прекрасное лицо женщины!

— Семела! — только и смог выдохнуть лжекупец.

Женщина пошатнулась, мужчина, — Антиф узнал в нём слугу — не дал своей госпоже упасть.

— Мы не ели последние сутки, — объяснил он хозяину, когда тот принял из его рук обессилевшую женщину. — И очень долго шли пешком.

— Еды! Вина! — взволнованно крикнул Антиф своему слуге, стоявшему, как было приказано, в дверях с короткой палицей под плащом.

— И воды, — чуть слышно прошептала женщина, — много горячей воды. Мне надо помыться.

Было уже далеко за полночь. Тира, поблескивая тугими волнами чисто вымытых волос, устроилась в кробатосе, завернувшись в покрывало.

— Как неразумны бывают женщины, ослеплённые Эросом, — говорила она, глядя на сидевшего рядом Антифа доверчивыми глазами. — И как бывают наказаны они за свою опрометчивость. А ведь мысль сделать тебе подарок внезапной встречей в Тегирах показалась мне такой заманчивой!

— Если бы ты знала, в какую печаль и недоумение поверг меня твой внезапный отъезд, — упрекнул её таявший от наплыва чувств Антиф.

— Никогда не сделаю ничего больше без совета мужа опытного, умудрённого жизнью, в чьём руководстве я так нуждаюсь. — Тира словно потянулась к мужчине и в то же время осталась на месте.

— Что же было потом? — спросил Антиф, поглаживая скрытые покрывалом плечи и спину женщины.

— Разлив реки заставил нас идти через Дельфы. Вскоре на дороге появились вооружённые люди — фиванцы, возвращавшиеся из неудачного похода на Орхомен. Я испугалась и велела сойти с дороги, укрывшись в стороне. И тут на нас напали! Мои люди храбро защищались, но были перебиты. Уцелел лишь один, да и то потому, что от удара по голове свалился без памяти.

— И? — Рука Антифа тревожно застыла на её талии.

— Внезапно нападавшие сами стали жертвой спартанского военачальника Эгерсида. Меня же он отправил в Орхомен и целых полгода держал как пленницу в стенах своего дома! — последние слова Тира произнесла так, словно доверяла неприятную тайну, тяготившую сердце.

— Ты... ты делила с ним ложе? — с угрожающей дрожью в голосе спросил Антиф.

— Я была вынуждена, — головка Тиры бессильно склонилась на плечо, как у раненой птицы, глаза заволоклись слезами, голос едва слышен. — Спартиат силой заставил меня удовлетворять свои прихоти.

— Надменный лаконец ответит... ответит! — Антиф, потрясая кулаками, заметался по спальне…

— Тело моё осквернено... Теперь ты оставишь меня? Совсем? — Эта горькая мольба, эти падающие на покрывало слёзы, казалось, могли растопить даже камень. — Я пешком пойду к ручью Артемиды... Смою скверну.

Антиф остановился, сверля женщину взглядом: мужское желание смыто вспышкой гнева.

— Продолжай! Как ты оказалась здесь?

— Несколько дней назад Эгерсид ушёл из Орхомена с войсками. Призывал меня не скучать, издеваясь: он будет недалеко, в Тегирском ущелье, и скоро вернётся, овеянный новой славой! Домашние слуги предались пьянству, едва хозяин выступил в поход, и мы тут же бежали, воспользовавшись случаем... но ты не слушаешь меня?