Читаем Красные плащи полностью

Военные акции Эгерсида, всегда хорошо рассчитанные и подготовленные, обычно проходили с молниеносной быстротой и не раз предупреждали поползновения фиванцев в западной Беотии, а о Фокиде они, кажется, даже и думать перестали. Правда, здесь большое значение имели дипломатические способности лохагоса, старавшегося развивать добрые отношения этого края и Спарты на основе взаимных интересов, равноправия и уважения.

Сердце Тиры было готово выскочить из груди, когда Эгерсид, вернувшись, влетал в дом и она чувствовала себя пушинкой в его могучих и нежных руках. Но Тира иногда замечала, что и его тревожит какое-то опасение. Причина раскрылась сама собой: однажды из Спарты пришло известие об утверждении Эгерсида в высоком ранге полемарха. Кроме того, к грамоте была приложена скитала, что означало официальное назначение гармостом Орхомена!

Эгерсид, не скрывая радости, принял восторженные поздравления возлюбленной, но тут же тёмное облачко тревоги пробежало по его лицу:

— Хочу сказать тебе, моё счастье, что даже сейчас, став полемархом и гармостом, в Спарте я не смогу предложить тебе ничего, кроме скромного старого дома и любви! Делать состояние на подношениях орхоменцев — это не для меня!

— Мне и не надо большего, любимый! Я пойду за тобой в любую пещеру, о твоём же старом доме просто мечтаю, — отвечала Тира, чувствуя, как рассеиваются её опасения. — А, кроме того, не забывай, я ведь пока ещё богата, — добавила она с улыбкой.

Но всё же ложь оставила вкус горечи, как зелье, не дающее завязаться плоду любви.

Богата... да, деньгами своего хозяина. В потайном ларце осталось ещё немало золота. Благородный Эгерсид доставил смертоносное хранилище в Орхомен и ни разу не поинтересовался его содержимым. Тем не менее Тира на всякий случай разрядила стреляющее устройство и уничтожила компрометирующие записи.

Снова — теперь косвенно — сказал Эгерсид, что хочет ввести её в свой дом законной женой. Прежде она отговаривалась сроком необходимого траура, но время, указанное самою же госпожой Семелой ещё в Мегарах, скоро истекает. Как быть? — размышляла Тира, возвращаясь домой вслед за нагруженной корзинами с покупками Прокной.

— Тира! — властный голос прозвучал совсем близко, заставив женщину вздрогнуть.

— Никерат! — почти беззвучно воскликнула она, обернувшись.

Да, это был вольноотпущенник, и глаза его смотрели с победной наглостью из-под широких полей круглой дорожной шляпы-петаса.

— Долго же пришлось разыскивать тебя, — уголки губ Никерата изогнулись в торжествующей улыбке, — хозяин приказал обшарить чуть ли не все работорговые рынки Эллады. Всё напрасно, но вот прошёл слух, будто благородный Эгерсид, герой-полемарх, прячет в своём доме какую-то женщину. Тут-то я и сообразил, что, скорее всего, это госпожа Семела! Что, думала, можно сколько угодно скрываться здесь и наслаждаться ласками своего любовника? Ну, нет, хватит, благородная госпожа Семела! Погуляла и хватит. Пора предстать для ответа перед своим господином!

Никерат злорадствовал.

— Чего ты хочешь, Никерат? — тихо проговорила Тира.

Знала, всегда знала, — краденому счастью обязательно придёт конец, ожидала его, холодея сердцем, и всё же наступил он так внезапно!

— Сейчас ты придёшь домой, — голос Никерата был негромок, но повелителен, — соберёшь драгоценности господина и его золото, всё, что не успела потратить. Затем вместе с Прокной (она тоже достояние нашего хозяина) выйдешь из дома. Свернёшь на улицу Гончаров. Там вас будет ждать крытый паланкин. Ну а через несколько дней будь готова держать ответ перед господином Поликратом!

— Прошу, дай мне ещё два-три дня. Вы искали меня так долго, что небольшая задержка ничего не решит.

Вольноотпущенник подозрительно покосился на женщину.

— Не мечтай. Хозяин приказал доставить тебя немедленно. А о своём красавце не беспокойся: скоро ему будет не до тебя.

— Что ты говоришь?

— Твой любовник со дня на день получит приказ о выступлении в поход. Начинается новая кампания против Фив! Так что будет он украшать себя подвигами, как птица павлин перьями, и забудет о шалостях с ловкой плутовкой, — похохатывал Никерат.

Нет, не мольба в голосе и в глазах Тиры смягчили его. Куда как более убедительным доводом оказалось кольцо в виде золотой корзиночки с жемчугом.

— Не опасайся, оно принадлежит мне, — объяснила женщина, протягивая драгоценность посланцу хозяина. — Подарок Эгерсида.

— Даю тебе одну ночь, — произнёс Никерат, рассматривая подношение. Здесь целое состояние. Почти всю свою долю от военной добычи вложил полемарх в подарок для любимой. — Уйдёшь завтра утром, как только проводишь своего милого. Да не вздумай шутить, иначе господину Эгерсиду будет сообщено, что госпожа Семела — всего-навсего рабыня благородного архонта Поликрата, и главная обязанность её — раздвигать ноги для друзей хозяина. Как, по-твоему, будет чувствовать себя спартанский аристократ? Ведь по закону мужчина, овладевший чужой рабыней без согласия её хозяина, является вором!