Читаем Край чудес полностью

Она уже привыкла к этим мыслям. Вот съеду и выкрашу стены в белый. Вот съеду и выброшу весь этот сувенирный хлам, хранимый мамой как реликвия. Вот съеду и смогу приглашать друзей. И парней тоже. Только парней и буду приглашать. Вот съеду и куплю постельное белье из вареного льна. Если уж приглашать парней, то пусть все будет как на фоточках из «Пинтереста».

На завтрак мятый авокадо с яйцом. Или свежая булочка и кофе, сваренный в турке. Одежда вся оверсайз, и никто не скажет: что ты в мешок опять нарядилась? Ночные тусовки за черно-белыми фильмами, разговоры о поэтах-диссидентах. Активизм. Выставки для своих. Покраситься в седой. Проколоть верхнюю губу изнутри, чтобы над зубами два серебряных шарика. Завести щенка. Будет маленький, белый и очень пушистый. Самый пушистый из существующих. Ходить с ним в дог-френдли кафе. Есть там запеченный батат и бургеры с соевыми котлетами. Жить как в удачной сторис из инстаграма-миллионника.

О дивный новый мир, на который нужны деньги. Хотя бы чуть-чуть, чтобы хватило на переезд. А там уже пойдет. Главное, заявить о себе, сделать что-то громкое. Срежиссировать видео тупого блогера, чья жизнь – белые стены, одежда оверсайз и два серебряных шарика над зубами.

Кира села на лавочку у незнакомого подъезда, до которого успела дойти, яростно шагая. По запросу «Ховринская заброшенная больница» поисковик выдал ей шесть тысяч ссылок. Кира щелкнула по первой и принялась читать.

Сухая сводка из «Википедии». Недостроенное здание в Северном округе Москвы. Строительство началось в 1980 году, было приостановлено в 1985-м. С этого момента больница оставалась бесхозной, здание постепенно разрушалось. В октябре 2018-го власти округа должны приступить к сносу.

Кира прикинула – меньше месяца. Если Южину и правда нужен этот ролик, то стоит даже не спешить, а бегом бежать, пока там все не оцепили.

«Википедия» была строга и лаконична. Окончательно стройку заморозили в 1992 году, к тому времени все корпуса больницы достроили и даже начали завозить технику. Официальной версией остановки работ на финальном этапе стала нехватка средств. Еще бы, страна развалилась, бюджет вместе с ней – откуда у столицы деньги на такую махину? К статье прилагалось фото, странная архитектура здания притягивала взгляд. Трехлучевая звезда с разветвлениями на концах. Массивная, будто вытесанная из бетона, больница хмуро смотрела провалами окон. На фото сверху особенно четко вырисовывалась ломаная форма трёхуровневых крыш.

Лечиться в ней точно не хотелось. Кира представила, как больного привозят к подножию бетонного чудища, а оно распахивает пасть, готовое поглотить любого ступившего на порог. Поглотить и запрятать в переплетении коридоров. И через них, как через каменное нутро, наружу – в патолого-анатомическое отделение. Вон, стоит чуть в стороне, соединенное с основным монстром двухэтажным переходом – то ли мостом, то ли кишкой.

Кира смахнула фото и принялась читать дальше. На следующем абзаце поняла, чем брошенная больничка могла привлечь Южина. Сталкеры – многочисленные подростки, полные дури и жажды приключений, – стекались к ХЗБ со всех концов Москвы. Еще бы! Такой простор для фантазии. Хочешь – разрисовывай стены граффити. Хочешь – жги мусор по углам. Ходи себе по пустым кабинетам, пугайся шорохов, глазей по сторонам. Легенды выдумывай таким же, как ты, идиотам на радость. Нападения, несчастные случаи, ограбления, какой-то малолетний дурак, упавший в шахту лифта. Такие истории Южину как котику сметанка.

Только что снимать там в голых стенах?

Кира закрыла «Википедию» и перешла по следующей ссылке, обещающей поведать самые мрачные тайны легендарного недостроя. На заглавном фото больница еще больше походила на декорации к фильмам ужасов. Сепия, наложенная на снимок, мрачно оттеняла выбитые окна и выемки балконов. Сваи, на которых больница стояла, казались слишком тонкими, похожими скорее на длинные лапы, чем на высокие первые этажи.

Статья не скупилась на эпитеты. Как только не называли больницу – «портал в ад», «источник зла», «проклятый дом, выстроенный на старинном кладбище». Автор упомянул военных, охранявших «стратегический объект» до августа 1991 года, и секретный морг, упрятанный в подвальных этажах глубоко под землей.

На фото пестрели неумелые граффити – черные кресты, кривые латинские буквы, что-то про mortem aeternam – вечную смерть, ожидающую каждого. А вот и обитатели заброшки: долговязые парни, кто в спортивных куртках с натянутыми к носу капюшонами, кто в черных плащах и масках – только бы мама не разглядела в мистическом герое недотепу-сына. Смотрится жутко, но по сути детский сад, штаны на лямках. Кира смахнула в сторону, полистала список статей и открыла наугад.

«Кладбище домашних животных» – возвестила ей очередная ссылка. И по телу пробежал липкий холодок. На смазанном снимке можно было разглядеть нечто, отдаленно напоминавшее собаку. Меховая тушка, вытянутые лапы, распахнутая пасть. А вокруг темная запекшаяся лужа. И подпись: «Потеряли собаку? Ищите ее в Ховринке».