Читаем Кожа полностью

— Я хотел обсудить с вами процедуру взятия донорской кожи, которую вы с вашим коллегой Джошем Кемпером производили в прошлую пятницу ночью.

Лифтон попятился от стола, и его руки бессильно повисли вдоль худосочного тела.

— Мы сделали что-то не так?

Судя по тону, каким был задан вопрос, визит агента ФБР не оказался для юноши слишком большой неожиданностью.

— Видите ли, у нас есть все основания полагать, что вы и ваш товарищ… как бы это сказать… обработали не тот труп.

Лифтон медленно смежил веки. Его впалые щеки побледнели сильнее прежнего.

— Я так и знал. Я предупреждал. Но Джош настаивал. Он уверял, что Эклмен спьяну просто перепутал бирки. «Смотри, — говорил, — все как в карточке: блондин, глаза голубые, никаких внешних повреждений». Вот и достукались.

— А почему вы решили, что взяли из морга не тот труп?

Лифтон вздохнул, вытер рукавом пот со лба и пробурчал:

— Нужно быть слепым, чтобы не заметить. Во-первых, татуировка. У трупа на правом плече был наколот дракон. Во-вторых, покраснение на шее. Об этом в карточке не говорилось ни слова.

Интересно. Малдер отлично помнил, что Бернстайн тоже заметил кожное раздражение на шее трупа.

— Какое покраснение? Можете описать подробнее?

Лифтон повернул голову и указал на шею чуть пониже затылка.

— Вот здесь. Правильной круглой формы, многочисленные красные точки, как сыпь, только больно уж аккуратная. Джош сказал, что это ерунда. Наверное, он был прав, только загвоздка в другом. Когда покойник прибывает в морг из блока интенсивной терапии, даже такую ерунду обязательно указывают. Если напрямую — через приемное отделение, — другое дело, им не до того. А в интенсивке всегда все запишут.

Малдер кивнул. Тело Джона Доу привезли непосредственно из пункта «скорой». А Деррик Каплан умер в реанимации. Майкл Лифтон оказался сообразительным пареньком. Непонятно только, как он мог позволить однокашнику уговорить себя начать процедуру, предварительно ничего не проверив.

— Ну а что вы сделали с телом, когда закончили процедуру?

Лифтон бросил на него недоуменный взгляд исподлобья.

— Как это что? Вернули в морг, естественно.

— В ту же ячейку, откуда взяли?

— Само собой. Пятьдесят какая-то. То ли пятьдесят вторая, то ли пятьдесят четвертая, не помню точно. Вообще-то у меня хорошая память на цифры. Но работа по ночам в течении целой недели — сами понимаете.

Малдер снова кивнул. Хотелось бы верить, что состояние мальчишки — результат бессонницы. Впрочем, выяснить это необходимо немедленно.

— Вам нужно срочно провериться у врача, — сказал он Лифтону. — Есть опасения, что вы подхватили от Джона Доу какую-то инфекцию.

Лицо студента стало белее его халата.

— Что вы имеете в виду?.. Разве он умер от инфекционного заболевания?

— Мы не знаем, отчего именно он умер. Поэтому и посылаем вас на проверку.

Лифтон как-то сразу осел. Его губы опять задрожали, а из груди вырвался лающий кашель.

— Вам следует немедленно закончить работу и идти в отделение интенсивной терапии, — отрезал Малдер.

Рассуждать о том, чья теория вернее — его или Скалли, некогда. Майк Лифтон болен, и в этом не оставалось сомнений. Его состояние ухудшалось на глазах. «Как там второй, — думал Малдер, нетерпеливо похрустывая суставами пальцев, пока студент зашивал живот трупа. — Только бы Скалли успела вовремя!»

— Мистер Кемпер! Мистер Джош Кемпер! — голос Скалли словно разбивался о тяжелую запертую дверь. — Я агент ФБР. Со мной комендант общежития. Если вы не откроете, мы будем вынуждены войти сами!

Приложив ухо к двери, она прислушалась, но услышала только стук собственного сердца. Скалли обернулась к кряжистому мужчине в серой форменной рубашке и решительно кивнула. Митч Батлер поднял увесистую связку ключей, подбирая нужный. Скалли готова была выругаться, наблюдая, как неловко он орудует толстыми, как колбаски, пальцами. У них в запасе не было ни секунды!

Когда первая попытка достучаться до Кемпера закончилась неудачей, Скалли вызвала «скорую». К сожалению, бригада не могла появиться мгновенно, а тут еще пришлось едва ли не через силу тащить толстяка коменданта с первого на четвертый этаж. Когда Батлер, пыхтя, карабкался по лестнице, Скалли была близка к тому, чтобы взвалить его себе на спину.

— Ага, вот он наконец! — облегченно выдохнул, комендант, показывая маленький латунный ключ — Апартаменты четыре-двенадцать.

Скалли, не церемонясь, схватила ключ, одним движением открыла замок и толкнула дверь.

— Мистер Кемпер! Джош!

Войдя в комнату, Скалли быстро осмотрелась, не слишком просторно, хотя мебели почти нет: большое кресло, телевизор напротив, фотообои во всю стену с изображением двух симпатичных псов в смокингах, да еще на полу, вместо ковра, кучи белья, давно ждущего стирки. Скалли вспомнила свои студенческие годы — выкроить часок для стирки было практически невозможно. Она была так же молода, как жилец этих апартаментов, и так же напряженно занималась. На износ.

— Сколько всего комнат? — крикнула она коменданту, который шумно отдувался после беспримерного восхождения на четвертый этаж.