Читаем Кот в сапогах полностью

Гинц(оставшись один). Ну вот, меня обуяла меланхолия. Я сам помог шуту восторжествовать над пьесой, в которой играю главную роль, О судьба, судьба! Как жестоко ты играешь порой смертными! Но пусть! Если мне удастся посадить на трон моего дорогого Готлиба, я махну лапой на все дру­гие невзгоды... Но король собрался навестить маркиза? Это еще одна не­увязка, которую надо срочно уладить. Наконец-то настал великий день, когда вы особенно мне пригодитесь, о мои сапоги! Не покидайте меня в беде! Сегодня все должно решиться. (Уходит.)

Фишер. Послушайте, как же это так? Сама пьеса... выходит, что она опять появляется как пьеса в пьесе?

Шлоссер. А я попросту свихнулся. Но разве я не говорил с самого начала,что это и есть подлинное наслаждение искусством?

Лейтнер. Ни одна трагедия не захватывала меня так, как этот балаган.

Перед трактиром.

Трактирщик косит рожь.

Трактирщик. Ну и тяжелая работа!.. Хотя, конечно, не каждый же день лю­дям дезертировать. Поскорей бы уж урожай убрать. Да-а, что наша жизнь? Работа! То пиво разливай, то кружки мой, то снова наливай. А тут еще и косьба. Жить значит работать. И нашлись же такие зловредные ученые, что требуют в своих книжках отменить сон — во сне-де человек не живет по-настоящему. А я вот, грешник, люблю поспать.

Входит Гинц.

Гинц. Кто хочет услышать удивительные вещи, пусть послушает меня. Ну и пришлось мне побегать! Сначала из королевского дворца к Готлибу, потом вместе с Готлибом ко дворцу господского отродья, где я его и оставил, по­том оттуда опять к королю, а теперь вот бегу перед королевской каретой, как гонец, и указываю дорогу. (Трактирщику.) Эй, приятель!

Трактирщик. Кто там? Земляк, вы, видать, не из наших краев; здешние-то знают, что в эту пору я не торгую пивом, оно мне самому нужно. При такой работе, как моя, подкрепление необходимо. Сожалею, но ничем не могу вам помочь.

Гинц. Да мне пива не нужно, я вообще не пью пива. Мне нужно только ска­зать вам несколько слов.

Трактирщик. Ну, значит, вы просто дневной разбойник, крадете у людей драгоценное рабочее время.

Гинц. Да не собираюсь я вам мешать. Вы только послушайте: сейчас здесь должен проехать соседский король. Возможно, он выйдет из кареты и осве­домится, кому принадлежат эти угодья. Если вам дорога ваша жизнь, если вы не хотите быть повешенным или сожженным, отвечайте: «Маркизу де Карабасу».

Трактирщик. Но, господин хороший, мы подданные Закона.

Гинц. Я знаю. Но, как я уже сказал, если вы дорожите своей жизнью, вы ска­жете, что эти земли принадлежат маркизу де Карабасу. (Уходит.)

Трактирщик. Благодарю покорно! Вот был бы прекрасный случай изба­виться от всякой работы: стоило бы только сказать королю, что эти земли принадлежат Его господскому отродью. Но нет, не буду. Лень — мать всех пороков. Мой девиз — ога et labora[4].

Выезжает роскошная карета, запряженная восьмеркой, позади множество слуг. Карета останавливается, из нее выходят король и принцесса.

Принцесса. Мне уже даже любопытно теперь увидеть этого маркиза.

Король. Мне тоже, дочь моя. (Трактирщику.) Будь здоров, приятель. Кому принадлежат эти угодья?

Трактирщик(в сторону). Он спрашивает так, будто собирается тут же меня повесить. (Королю.) Маркизу де Карабасу, ваше величество.

Король. Очень красивые места. Но я почему-то всегда полагал, что стоит переехать границу, как все будет выглядеть по-другому. Ведь на географи­ческой карте все даже цвет другой имеет. (Слугам.) А ну-ка подсобите мне. (Быстро вскарабкивается на дерево.)

Принцесса. Что вы делаете, дражайший родитель?

Король. Люблю, когда далеко видно кругом.

Принцесса. А оттуда далеко видно?

Король. О да. И если бы не эти проклятые горы, было бы видно еще дальше. Ой, ой, на дереве полно гусениц! (Слезает вниз.)

Принцесса. Вот что значит неидеализированная природа! Она сначала долж­на быть облагорожена фантазией.

Король. Хотел бы я посмотреть, как ты своей фантазией стряхнешь с меня этих гусениц. Но садись в карету, поехали дальше.

Принцесса(трактирщику). Прощай, невинный поселянин! Исполняй свой долг!

Карета уезжает.