Читаем Кости Земли полностью

Когда он вернулся, Тамара и Патрик улыбались от уха до уха.

– Хорошие новости? – осведомился Лейстер.

– Лай-Цзу звонила, – ответил Патрик. – Хотела подождать до вечера, когда все соберутся, но не выдержала и проболталась. Она беременна.

– Она... Что?! Беременна?! Каким образом?!

Патрик хрюкнул и иронически вздернул бровь.

– А может, сам сообразишь каким? – раздраженно сказал Тамара.

Лейстер в растерянности сел на бревно.

– Боже, поверить не могу! Она же предохранялась!

Об этом Лейстер знал не понаслышке, как руководитель группы он видел медицинскую карту Лай-Цзу. Все женщины экспедиции предохранялись новейшим способом, который могло прекратить только вмешательство врача.

– А кто отец ребен... – Он осекся. – Ну да, дурацкий вопрос.

– На редкость дурацкий, – подтвердила Тамара. – Вы все – отец. Каждый в ответе. Мы все – родители.

– Не похоже, что ты рад новостям, – задумчиво отметил Патрик.

– Рад?! Чему ты хочешь, чтобы я радовался? Кто-нибудь вообще думает, что за жизнь мы можем предложить этому ребенку?

– У нас нет выбора...

– Имея одиннадцать родителей, он наверняка будет избалован донельзя, – сказала Тамара. – Ну и подумаешь! Дети приспосабливаются.

– А что будет, когда он вырастет?

Никто не ответил.

– Представьте себе девочку-подростка в мире, целиком заполненном ее родителями. Подружек нет, мальчишек нет, нет прогулок, свиданий, даже поболтать не с кем! Это будет одинокий, затюканный ребенок. Когда в ней проснется сексуальность, ей захочется принять участие в наших веселых сеансах групповой терапии. И что мы ей ответим?

– Я вовсе не думаю, что... – начал Патрик.

– Ответим мы: «да» или «нет». И то, и другое будет одинаково плохо.

– Я не понимаю, почему ты предпочитаешь видеть все в черном цвете, – возмутилась Тамара.

– Идем далее. Так или иначе, дитя вырастает. Вот она, молодая и энергичная, в лагере, полном пожилых людей. Все, что она хочет осуществить, слишком порывисто, слишком необдуманно, слишком тяжело для окружающих. Ее предложения постоянно отвергаются. А мы продолжаем стареть. Все больше и больше работы по уходу за нами ложится на ее плечи. Она безумно устает, но не может ничего изменить. Куда же ей деваться? Она угрюмо и безрадостно влачит свою жизнь. Пока наконец-то мы не начинаем умирать. Сначала девочка чувствует некоторое облегчение. Ей, конечно, стыдно, она понимает, что это плохо, но ведь она всего-навсего человек. Девочка будет рада нашей смерти. Затем, по мере того как человеческий мир начнет становиться меньше и меньше, она поймет, как ей будет одиноко. И вот он придет, день, когда она окажется единственной женщиной на Земле. Подумайте об этом! Единственной! Абсолютно, невероятно, бесконечно одинокой. А впереди еще лет двадцать такой жизни. Скажите мне, насколько нормальной она будет к тому времени? Будет ли она вообще человеком?

Патрик медленно втянул воздух сквозь сжатые зубы.

– Да, но... какова альтернатива?

– Боюсь, что Лай-Цзу придется...

Стремительным движением Тамара воткнула Лейстеру под дых свой крепкий кулак. Сильно.

Он согнулся пополам. А она, побелев от гнева, крикнула:

– Это не альтернатива! А если и так, не тебе решать! «Она же предохранялась!» Господи Иисусе, ты хоть десять секунд подумал, прежде чем засунуть в нее свой конец? Ни один способ предохранения не дает стопроцентной гарантии – женщины всегда должны принимать это во внимание, почему же мужчины не могут?

Тамара схватила рюкзак и копье.

– И между прочим, – добавила она через плечо, – мы все, возможно, будем мертвы лет через пять. Поэтому предсказания твои не имеют никакого значения.

Она сердито зашагала прочь.

– Ничего себе! – смущенно улыбнулся Патрик. – Это было жестоко. Даже если – прошу прощения за эти слова – немного заслуженно.

Он помог Лейстеру выпрямиться.

– Как ты?

Тот только потряс головой.

Так вышло, что по дороге домой они были менее осторожны, чем обычно. Тамара вела их небольшой отряд быстро, не оглядываясь, и скоро превратилась в маленькую фигурку далеко впереди. Патрик и Лейстер спешили за ней как могли.

Они шли вдоль берега реки и, достигнув Чертова ручья, повернули в глубь суши. Лейстер лениво следил глазами за троодонами, ловящими мидий, когда услышал вскрик Патрика.

– Что? – Лейстер повернулся и в некотором отдалении увидел детеныша тираннозавра. Это оказался Шрам, тот самый, что сбежал сегодня утром. Он стоял практически неподвижно, следя глазами за Тамарой.

– Тамара! – завопил Патрик и бешено замахал руками в сторону хищника. Девушка обернулась, заметила тираннозавра и закрутила головой, выбирая, куда бежать. Берег реки был пустынным, ни деревца, ни кустика. Спрятаться негде.

– Терновник! Терновник! – кричал Патрик, обеими руками показывая на отдаленные заросли. Если бы Тамара добежала туда, у нее появился бы шанс спрятаться в гуще кустов, куда юный тираннозавр с его тонкой кожей не рискнул бы забраться.

Тамара вскинула копье и рванулась в указанном направлении. Шрам, наклонившись вперед, ринулся за ней.