Читаем Кости Авалона полностью

— Чем было вызвано землетрясение? Почему рухнула церковь — по воле Господа Бога или это дело рук Сатаны? — Подавленная близостью холма, она показала на башню. — Похоже на перст Сатаны, правда?

— В каком смысле?

Вокруг башни клубился легкий туман, и белое небо стало зернистым, словно запыленное сажей. Как будто башня служила дымовой трубой топки, спрятанной внутри холма.

— Похоже на стоячий камень, — ответила она. — Может, камень друидов? Известно, что на этом месте в дохристианские времена находилось языческое капище. Говорят, будто здесь стоял замок Мерлина.

Сердце быстрее забилось в моей груди. Легендарного Мерлина?

— Говорят еще, что внутри холма был огромный зал для собраний короля эльфов, который мчался по грозовому небу вместе с адскими псами Дикой охоты. Так что, как видите, по религиозным понятиям эта башня, в самом деле, перст Сатаны. — Доктор Борроу опустила руку, затем повернулась в другую сторону. — Колодец там.

Большинство святых источников, которые мне доводилось видеть, представляли собой простые колодцы из камня, украшенные фигурками святых грубоватой работы. Этот же был полностью лишен каких бы то ни было украшений. Кривые яблони росли над ним неровным кругом, образуя запутанными ветвями некое подобие защитного полога.

Склоняясь над колодцем и заглянув в него, я услышал гул бурлящей мощным потоком воды. Я зачерпнул ее в руки: красно-коричневая на цвет. Поднес к губам и испытал на вкус: железо, как я и предполагал. Железо, придающее сил.

— Эта вода излечила многих людей. — Миссис Борроу опустила колени на влажную траву. — Многих паломников.

— Здешних жителей тоже?

— Здешних — тоже. Камни и растения дают даром лучшие лекарства. Но вы можете убедиться сами, почему этот колодец лучше называть святым.

Я заглянул в ее зеленые глаза.

— Его вправду называют святым?

— Нет, — улыбнулась она. — Люди прозвали его Кровавым колодцем.

— И чья это кровь?

— Ммм… — Она приложила палец к своим губам. Я чувствовал, как пульсирует все мое тело.

— Что вы за доктор?

— О… кое-кто сказал бы, что я вообще не доктор, в сравнении с моим отцом. Он-то учился в известных колледжах. Что мне известно о пиявках и равновесии внутренних жидкостей? Совсем немного. Азы хирургии. Да травы. Что гораздо важнее, ведь в травах жизненные силы и свежесть утренней росы. В некоторых больше, чем в других. Нужно только знать, где и как их выращивать. И в какое время.

— Что вы хотите этим сказать?

Во мне пробуждался живой интерес. Наматывая на палец прядь темных волос, миссис Борроу вдруг удивительно помолодела. Теперь она выглядела на двадцать с небольшим лет — не старше Катерины Медоуз, нашей служанки. В ее лице была некоторая асимметрия, и мне захотелось подробнее изучить его черты, вычислить их пропорции.

— Как вы узнаете, — тихо спросил я, — в какое время надо сажать разные растения?

Вначале она как будто встревожилась, но после расслабила плечи и объяснила.

— Некоторые травы лучше высаживать в молодую луну, а собирать в полнолуние. Или наоборот. Или когда определенные небесные тела находятся в определенной точке на небе. Тогда растения получают наиболее полезные свойства. Кроме того, целебные свойства некоторых растений можно улучшить, когда определенные планеты… Почему вас это интересует?

— Где вы этому научились?

— У своей матери, но еще… — Внезапно ее глаза сверкнули дерзкой улыбкой. — Я тоже читала книги.

— И где же вы взяли такие книги?

Я тут же подумал о монастырской библиотеке, что повергла Леланда в благоговейный трепет.

— Передайте мне сумку, — попросила она. — Там есть медный сосуд, куда можно набрать воды для вашего друга. Нужно давать ее понемногу между приемами простой, чистой воды. Хотя в Гластонбери не так уж много воды, которую можно назвать… простой.

— Почему?

Лондонская вода редко использовалась для питья в наши дни.

— Говорят, что священная сила, вся святость этого места… заключена в воде, что течет под землей. Даже когда аббатство превратилось в руины, само это место не утратило своей святости. Не все можно разрушить. То, что составляет суть самой земли, то, что заключено внутри, остается с ней навсегда.

— Рассказывают, что Спаситель ходил по этой земле. — Я передал ей сумку. — В детские годы.

— Да.

— И потому эта земля святая?

— Я называла ее святой?

— Кажется, вы назвали ее священной.

— Я имела в виду силу, заключенную в ней, — пояснила она. — Может, это как-то связано с подземным потоком. Возможно, что и аббатство основали здесь лишь потому, что место тут необычное. То есть, возможно, что и Спасителя привезли сюда только ради… О… не граничит ли моя болтовня с ересью?