Почему Изабелла не подняла сумочку? Может быть, она серьезно обиделась на меня за то, что я отправился пировать со своими однокурсниками?

Но это совсем на нее не похоже. Она современная и весьма либерально настроенная женщина.

Я врываюсь в узкие длинные комнаты нашей квартиры, судорожно пытаясь найти Изабеллу. Мне кажется, что наш дом напоминает железнодорожный вагон с комнатами, похожими на купе, в каждой из которых по одному окошку, выходящему на Инман-стрит.

В холле я натыкаюсь на пакеты с разными принадлежностями для подводного плавания, которые мы приобрели в магазине подержанных вещей. Мы с Изабеллой мечтали поехать на отдых в Калифорнию. Здесь балластные пояса, акваланги, гидрокостюмы и две пары ласт. Все это свалено в кучу и не дает пройти.

На всякий случай я беру с собой ружье для подводной охоты. Вернее, только стрелу от него. На какой такой случай? Я и сам пока плохо разбираюсь в происходящем.

Понемногу мной начинает овладевать тревога, а вместе с ней и страх.

– Изабелла! – кричу я что есть сил. – Изабелла! Где ты?

Затем я останавливаюсь, и мне кажется, что земной шар тоже остановился и жизнь на нем прекратилась. Пальцы мои разжимаются, и стрела подводного ружья с грохотом падает на деревянный пол.

То, что я обнаруживаю в спальне, с этой минуты навсегда останется в моей памяти. Я до сих пор вижу, обоняю и даже ощущаю на вкус каждую страшную подробность. Возможно, что в тот ужасающий момент и родилась моя интуиция, то непонятное чувство, которое стало значить так много в моей жизни.

– О Господи! О Более, нет! Нет! Только не это! – кричу я, причем настолько громко, что бужу супружескую пару, живущую над нами. Помню, я тогда подумал:

«Это не Изабелла». Я не хотел верить в случившееся. Может быть, я даже тогда говорил что-то вслух, чтобы убедить самого себя. Что-то вроде: «Не Изабелла. Это не могла быть Изабелла. Она совсем не такая».

И все же я, разумеется, узнал эти вьющиеся огненно-рыжие волосы, которые я так обожал гладить или расчесывать. Ее пухлые губы, глядя на которые, я бессознательно начинал улыбаться, а иногда смущенно опускать глаза. И ее незабываемый берет, украшенный перламутром. Она носила его в те дни, когда ей хотелось выглядеть кокетливо.

В одну секунду вся моя жизнь круто изменилась. Может быть, я даже потерял ее. Я проверил дыхание Изабеллы, я искал хоть какие-то признаки жизни. Но я не мог нащупать пульса ни на бедренной артерии, ни на сонной. Тишина. Ни единого удара. Это не Изабелла. Этого просто не может быть.

Однако на теле уже появились синюшные пятна. Характерно изменился цвет ее губ и ногтей. Под Изабеллой на кровати разлилась целая лужа крови. У нее опорожнились мочевой пузырь и кишечник, но на такую ерунду мне было наплевать, учитывая все сложившиеся обстоятельства.

Ее прекрасная кожа стала восковой, почти прозрачной, как будто и не принадлежала моей возлюбленной. Бледно-зеленые глаза потеряли блеск и казались плоскими. Они не могли видеть меня. И я с ужасом осознал, что они никогда уже не посмотрят на меня.

Каким-то образом в доме неожиданно появились полицейские. Они таращились на меня в изумлении, наверное, уж слишком страшный вид был у меня в ту минуту. Пришли и соседи по дому. Кто-то меня успокаивал, утешал, едва сдерживаясь, чтобы ему самому не стало плохо.

Изабелла умерла. Мы с ней даже не попрощались. Изабеллы, больше нет. Но я все равно никак не могу в это поверить. В моей голове постоянно звучат строчки из раннего Джеймса Тэйлора: «Но я только всегда был уверен, что увижу тебя еще раз». Это была одна из наших любимых песен. Она называлась «Огонь и дождь». И до сих пор таковой является.

Жуткий, неправдоподобный дьявол действовал тогда в Кембридже. Он нанес свой удар менее чем в десяти кварталах от Университета. В скором времени ему придумают имя «мистер Смит» – имя литературного героя. Такое выдумать могли только обитатели студенческого городка.

Самое ужасное, чего мне не забыть и не простить никогда: мистер Смит вырезал у Изабеллы, сердце.

На этом мои воспоминания оборвались. Самолет приземлялся в аэропорту Шарля де Голля. Итак, я уже в Париже.

И мистер Смит тоже.

Глава 95

Я поселился в гостинице «Сена». Как только я вошел в номер, так сразу же принялся звонить в госпиталь Святого Антония в Вашингтон. Алекс Кросс по-прежнему находился в очень тяжелом состоянии. Я умышленно не стал встречаться ни с французской полицией, ни с кризисной командой. Хотя местная полиция вряд ли смогла бы мне помочь. Я предпочитал работать в одиночку и посвятил этому половину дня.

Между тем Смит позвонил во французскую службу безопасности, а потом и в полицию. Он всегда так поступал, чтобы дополнительно выразить свое презрение всем тем, кто его преследовал. И всегда сообщения его отличались жестокостью и кровожадностью. Вы все провалились в очередной раз. И ты. Пирс, тоже.