Наконец, он опустил глаза и лишь мимоходом встретился взглядом с доктором Абелем Сантом.

Вот он, счастливый девятнадцатый номер.

Глава 92

На этот раз жертвой стал процветающий парижский хирург тридцати пяти лет. Это был миловидный мужчина, типичный француз в великолепной физической форме. Даже, возможно, чуть худоват. По всему было видно, что таких людей любят и ценят в обществе.

«А что относится к понятию „человеческий“? – рассуждал мистер Смит. – Что такое человечество и человечность?» Он постоянно задавал себе подобные вопросы, особенно после своих экспериментов над людьми, которые он провел уже в дюжине стран мира.

Что такое сам человек? Что, в конце концов, обозначает это понятие?

Может быть, здесь, в этом крохотном французском деревенском домике ему удастся узнать ответ? Кто-то из философов считал, что наше «я» раскрывается в том, что мы любим и ценим, о чем заботимся. Так о чем или о ком заботился сам мистер Смит? Вот это вопрос! Да уж…

Руки французского хирурга были крепко связаны за спиной, а лодыжки прикручены к запястьям. Колени притянуты к спине, а остаток веревки надет на шею в виде петли.

Абель Сант уже понял, что любая попытка освободиться, любая возня усиливает натяжение веревки, которая автоматически начинает душить его. Мышцы ног у него устали и онемели. Желание выпрямить их становилось невыносимым. Но если он сделает это, то непременно убьет сам себя.

Мистер Смит был готов. Все по расписанию. Аутопсия начнется с верхней части тела, потом продолжится в нижней. Порядок следования таков: шея, спина, грудь. Затем брюшная полость, тазовые органы, гениталии. Голова и мозг исследуются в последнюю очередь, чтобы кровь, по возможности, стекла из тела. Для максимально четкой картины.

Доктор Сант издал душераздирающий вопль, но здесь его никто не услышал. Это был леденящий кровь звук, и даже сам Смит чуть не закричал вместе с доктором.

Он вскрыл грудную клетку классически: в виде буквы «Y». Надрезы шли от плеч, потом по груди к вершине грудины, а затем по животу до лобка.

Жестокое убийство невинного хирурга по имени Абель Сант.

«Абсолютно ничего человеческого», – вспомнилось Смиту.

Абель Сант, безусловно, являлся ключом к разгадке тайны, которую никогда не открыть ни одному выдающемуся уму полиции. Никто из них и цента не стоил как следователь, как детектив, как что-то вообще. А ведь все так просто, надо только чуть-чуть шевельнуть мозгами.

Абель Сант.

Абель Сант.

Абель Сант.

Вскрытие закончилось. На полу лежало то, что осталось от бедного доктора Санта. Так случалось с каждой жертвой мистера Смита. Он прижал к себе кровоточащий труп, обнял его, потом начал что-то шептать и вздыхать, шептать и вздыхать. Он всегда исполнял этот ритуал.

Неожиданно Смит расплакался. Он всхлипывал и громко произносил:

– Мне так жаль! Прости меня. Пожалуйста, простите. Кто-нибудь, простите меня! – стонал он в заброшенном деревенском доме.

Абель Сант.

Абель Сант.

Абель Сант.

Неужели так никто и не догадается?

Глава 93

Во время перелета из Америки в Европу я неожиданно обратил внимание на то, что в салоне горела одна-единственная лампочка – моя. Самолет, летел над Атлантикой.

Время от времени около меня останавливалась стюардесса, предлагая кофе или алкогольные напитки. Но большей частью я просто пялился в черный иллюминатор.

Не существовало еще в мире серийного убийцы, сравнимого с мистером Смитом по уникальности и жестокости подхода к своим жертвам. Даже с научной точки зрения этот маньяк представлял собой интерес. В этом я был полностью согласен с исследователями в поведенческой группе Куантико. Даже совсем не похожие на фэбээровцев сотрудники Интерпола по этому вопросу имели точно такое же мнение.

В общем, все судебные психологи когда-то давно согласились выделить определенные типы отклонений в поведении серийных убийц. Были составлены и краткие характеристики типичных представителей с подобными отклонениями. Сейчас, сидя в самолете, я почему-то начал мысленно перебирать в уме эти данные.

Тип отклонения; шизоидная личность. В большинстве своем эти люди являются интровертами и проявляют безразличие в социальных отношениях. Такой человек – типичный, классический одиночка. У него нет ни близких друзей, ни родственников, с которыми он бы поддерживал тесные отношения. Исключение может составлять только его собственная семья. Шизоид не способен проявлять нежные чувства в приемлемой форме. Для отдыха он выбирает такую деятельность, которая требует одиночества. К сексу проявляет минимум интереса.