Читаем Кошки-мышки полностью

– Это же здорово! – Кристина не переставала крутить прыгалки. – Потому что про себя я могу сказать то же самое. Когда твое расследование закончится, Алекс…

– Я сделаю все, что ты пожелаешь. Приказывай. Ее глаза загорелись:

– Мы уедем от всех на уик-энд. Может быть, куда-нибудь за город или еще дальше. Я согласна на любое место.

Мне очень хотелось обнять Кристину, поцеловать ее прямо на школьном дворе, но, конечно, я не мог себе этого позволить в присутствии такого количества детей.

– Договорились, – отчеканил я. – Обещаю.

– Я запомню. Даже не по уши, а с головой, говоришь? Ну что ж, вот во время нашего уик-энда мы это и проверим.

Возвратившись домой, я трудился над делом Пирса до самого ужина. Перед этим я лишь перекусил гамбургерами и кашей вместе с Наной и детьми, выдержав за столом еще одну атаку. Меня убеждали в том, что я неисправимый и нераскаявшийся трудоголик. Потом Бабуля отрезала мне кусок пирога, и я ретировался в свою комнату. Сытый, но далеко не удовлетворенный.

Ничего с собой поделать я не мог: меня снедало предчувствие, что Пирс мог за это время захватить еще одну жертву. Может быть, сегодняшним вечером он проведет очередное вскрытие. В любой момент могло прийти послание от мистера Смита.

Я вновь пробежал глазами заметки, расклеенные на стене. Было чувство, что ответ уже вертится на кончике языка, и это просто сводило с ума. Жизни людей пребывали в подвешенном состоянии.

Он «пронзил» сердце Изабеллы.

Его кембриджская квартира стала святыней – местом вечного поклонения памяти любимой.

Посетив побережье Нью-Джерси, он как бы отправлялся домой. Если бы. мы были столь же хороши и умны, как он, то имели бы возможность схватить его.

Что же мы все время упускаем: и ФБР, и я сам?

Я начал игру в слова, оперируя набором улик.

Онвсегда «пронзает» свои жертвы. Меня посетила следующая мысль: а что если он был или неожиданно стал импотентом и уже не мог обладать Изабеллой?

Мистер Смит уподобляет себя доктору. Пирс едва не стал врачом, как все члены его семьи. Сам же он почему-то потерпел фиаско.

Спать я отправился рано, около одиннадцати, но заснуть никак не мог. Наверное, мне не терпелось поскорее завершить это расследование. Так и не успокоившись, я позвонил Кристине, и мы проболтали целый час. Но, даже наслаждаясь музыкой ее голоса, я постоянно ловил себя на том, что мыслями снова и снова возвращаюсь к Пирсу и Изабелле Калайс.

Пирс любил ее. Это была какая-то безумная страсть. Что бы произошло, если бы я сейчас вдруг потерял Кристину? И что случилось с Пирсом после убийства? Может быть, он просто сошел с ума?

Повесив трубку, я снова взялся за работу. Некоторое время я рассуждал над тем, не является ли поведение Томаса чем-то схожим с гомеровской «Одиссеей». Ведь после целой серии трагедий и несчастий ему, в конце концов, удалось вернуться домой. Нет, это совсем не то.

Где же, черт возьми, находится ключ к его шифру? Если он хотел нас всех свести с ума, у него это неплохо получалось.

И тогда я начал играть с именами жертв, начиная с Изабеллы и кончая Инес. Изабелла и Инес начинаются на «и». Круг замкнулся. Или это несколько кругов? Я посмотрел на часы. Они показывали уже половину второго ночи, но я и не думал ложиться спать.

На листке бумаги я вывел большую букву «I».

Первое убийство. Начало. Начало чего? Ведь «I» означает «я» и запросто может стать началом какого-то предложения. В этом уже что-то есть…

Тогда я переписал в столбик полные имена и фамилии всех жертв Пирса в хронологическом порядке, не забывая и про средние имена, которые у некоторых из этих людей имелись. Сами по себе встали рядышком четыре следующих буквы. И тут меня осенило. О Господи!

Я принялся перечитывать имена и фамилии, чувствуя, как бешено заколотилось сердце. Пирс каждый раз оставлял нам вполне очевидную улику.

Но эти нюансы никто из нас не заметил. А все потому, что мы как бы договорились, что мистер Смит выбирает жертвы случайно, не пользуясь никакой системой. Правда, это мнение нам навязывал сам Пирс…

Я выбирал по одной первой букве, беря ее из имени, среднего имени или фамилии жертвы. Итак, буква «I» от «Изабеллы» означало слово «я». Следующая жертва: Стефани Микаэла Папт. Буква «П» от фамилии. Далее. Урсула Ивонна Дэвис. Буква «И». Роберт Майкл Нил – буква «Р». Четвертая жертва дала букву «С». У меня выходило самое настоящее начало признания: