– Стал пристраивать их через соцсети, – тихо сказал подросток, – да никто не брал. Они жили в клетке на заднем дворе, я думал, Зинка не заметит, что лишние появились, там много особей.

– И, понятное дело, никому не рассказал, где длинноухих взял, – воскликнула я, – то-то повариха удивлялась: откуда у нее два лишних экземпляра? Но потом она подумала, что просто ошиблась, считая животных в прошлый раз, на беду взяла именно зараженных и унесла на кухню.

– Я не знал, что их едят, – закричал Алексей, – спросил у Зинки, когда она кроликов завела: «Ты решила их убивать?» Кухарка ответила: «Лешенька, как можно! Я выращиваю их для сдачи в зоомагазин. Зарплата невелика, а я на квартиру собираю. Только родителям ничего про мой левый заработок не рассказывай, а то выгонят меня вон».

– И ты поверил? – зло спросил Сергей Леонидович. – Думал, она кроликов для обеда где берет?

Алексей всхлипнул и выбежал из кабинета.

Эпилог

Спустя месяц мы с Максом пили дома чай и беседовали с Костиным, который заглянул на огонек. Сначала, как водится, обсудили погоду, потом поговорили о деле, которым занимаемся, затем Костин сказал:

– Мне звонила Зинаида. Повариха Кирпичниковых.

– Что случилось? – сделал стойку Вульф. – По моим сведениям, буквально на следующий день после того, как мы сообщили, что причина смерти Афанасия и болезни Антонины – мясо зараженных кроликов, Сергей Леонидович со всей семьей улетел в свой дом в Швеции. Вроде они все находятся там до сих пор. С этой страной у России нет договора об экстрадиции. Но владелец клиники зря перепугался. Никто дело о кончине Варвары и Майи возбуждать не собирается.

– Нет тела, нет дела, – вздохнул Костин, – и улики отсутствуют. Зря они в Швецию рванули. Зинаида просила дать ей адрес почты Кирпичниковых или телефон Сергея Леонидовича. Ей потребовалась характеристика для новых хозяев. Но я не владею информацией. Семья ушла в подполье.

– Неприятное и странное расследование, – вздохнула я. – Откопали мерзкие истории, выяснили много нехорошего. Но никак картина не складывалась. Мотив отсутствовал.

– Его и не было, – подхватил Костин, – есть глупый мальчишка, спасатель животных.

– Алексей терпеть не мог мать, но он не хотел ничьей смерти. Он прибежал на кухню, – продолжала я, – узнал, что готовят кролика в винном соусе, и выбросил еду. А Зинаида сделала порцию в сметане для Афанасия, который не любил алкоголь, она была в отдельной посуде, мальчик не знал, что есть блюдо для дяди. Вот почему пострадал только Афанасий. Антонина же, на которую из-за появления родителей Эдуарда с рассказом про беременную Нелечку и внезапной кончины Афанасия напало нервное обжорство, съела паштет, который Зинаида сделала из потрохов второго кролика. Всю миску. Иногда к познанию истины ведет кривая дорога, и ты даже не подозреваешь, что идешь по ней к разгадке произошедшего. Если бы Киса не забыла про ингредиенты салата и не уговорила меня купить их ночью, если бы Алексей не надел кроссовки, сшитые только для него, если б я поленилась пойти в магазин, не узнать бы нам правды.

– Коррида на раздевание, – вдруг сказал Макс.

– Ты о чем? – удивилась я.

– Служи я журналистом, – вздохнул муж, – и вели мне главный редактор написать материал о том, что случилось в семье Кирпичниковых, назвал бы свою статью «Коррида на раздевание».

– Почему? – не понял Костин. – Коррида – это же бой с быком.

– Верно, – согласился Вульф, – вот они все дрались с быком вранья, сбрасывая с себя ложь, как одежду.

– Ух ты! – восхитился Вовка. – Красиво сказал. Может, тебе и впрямь репортажи ваять?

Я хотела возразить, но не успела, потому что в комнату ворвалась Киса.

– Лампуша, я закончила твой подарок! – закричала девочка. – Иди скорей, смотри.

– Сейчас, дорогая, – ответила я, совершенно не понимая, о каком подарке идет речь.

Роза Леопольдовна, которая вошла следом за девочкой, увидела, что я пребываю в полнейшем недоумении, и что-то шепнула на ухо Кисе.

– Ой! Точно! – подпрыгнула та и унеслась.

Я взглянула на Краузе, она вздохнула.

– Некоторое время назад, когда девочка была очень расстроена смертью Вити…

– Кто умер? – забеспокоился Костин.

– Мальчик, не живой, а персонаж глупого рассказа, – объяснила я.

– Чтобы утешить малышку, я купила ей пазл-сюрприз, – продолжала Краузе, – Кисуля решила сделать вам подарок на Новый год.

– До тридцать первого декабря еще несколько месяцев, – удивился Вовка.

– Не все несутся в магазин за час до боя курантов, чтобы купить кружку с изображением символа наступающего года, – сказала я, – некоторые любят заранее подготовиться. Одна моя знакомая готовит пакетики для Деда Мороза сразу после Пасхи.

– Кисуля здорово расстроилась, когда вы увидели, что она складывает пазл, и спросила вас: «Узнаешь, кто это?» Вы ответили: «Конечно, судя по морде, лошадь» и ушли.

– Надеюсь, я не угадала? – насторожилась я. – Там не конь?

– Нет, – успокоила меня Краузе, – пойдемте, сейчас увидим. Только похвалите девочку от души.

Дружной толпой мы вошли в детскую, Киса показала на стол, там лежало что-то, прикрытое моим платком.