Алексей открыл рот, потом закрыл его. Я с любопытством наблюдала за его реакцией. У хамоватого парня богатый опыт общения с теми, кто пытался его перевоспитать. Старательно отчитывал подростка, спорил с ним до посинения. Но как разговаривать с тем, кто с ним согласен? Такого опыта у паренька пока нет.

– Следующий вопрос, – продолжала я, – мы с тобой встретились как-то раз ночью в магазинчике Тигра.

– Чего? – окончательно растерялся безобразник. – Вы откуда Тигра знаете?

– Покупаю в его лавке продукты, – ответила я и почти не соврала, приходила же туда один раз за ингредиентами для салата, – ты увидел меня и убежал. А сейчас я заметила в холле кроссовки, толстовку и поняла: паренек, который тогда удрапал, – ты.

– Не знаю никакого Тигра, – глупо заявил сын Антонины, – а дерьмодавы и толстики у всех одинаковые!

Я поморщилась.

– Леша, ты же умный человек! Пару секунд назад ты сказал, что твоя обувь и куртка эксклюзивны. Ни у кого таких нет. Потом спросил: «Откуда Тигра знаете?» И вдруг заявляешь, что твои вещи, как у всех. Понимаю, почему ты лжешь. Вы с Тигром спасаете животных, которых используют для опытов.

Алексей молча кивнул.

– Мне тоже их жалко. Скажите, из какой лаборатории последний раз вы утащили зверушек? – попросила я.

– Зачем вам? – мрачно спросил мальчик.

– Пожалуйста, просто сообщи адрес, – попросила я, – тебя никто ругать не станет.

– Да пусть орут, не боюсь я никого, – огрызнулся паренек. – За фигом вам инфа?

– Возможно, она поможет твоей маме остаться в живых, – объяснила я. – Она тебя замучила замечаниями. Но, поверь, лучше, когда у тебя есть мама, чем когда мамы нет.

Глава 42

Через два дня в нашей переговорной собрались Сергей Леонидович, Алевтина Михайловна, Алексей, Петр и незнакомая Кирпичниковым полная дама.

– Специально попросили вас прибыть всей семьей, – начал Макс, – мы знаем, почему умер Афанасий и по какой причине Антонина в больнице.

– Ее уже перевели в обычную палату, – уточнил Сергей Леонидович.

– Верно, – согласился Костин, – и за это вам надо поблагодарить госпожу Верхову, владелицу центра «Союз с наукой». Татьяна Марковна подсказала протокол лечения, так как точно знала, что случилось с Антониной.

– Это она отравила мою дочь? – вскинулся Сергей Леонидович.

– Давайте беседовать спокойно, – попросил Володя, – сейчас вам все объяснят.

– Добрый день, господа, – начала Верхова, – моя дочь Юлия Кузнецова учится в одном классе с Алексеем. Я в браке сохранила девичью фамилию, дети, естественно, записаны на супруга. Леша и Юля друзья. Но я об их отношениях узнала недавно. Девочка со мной не откровенничает. «Союз с наукой» – большая лаборатория, которая выполняет заказы разных исследователей. У нас гибкая система цен, предоставляются скидки. С кем мы сотрудничаем? Массе ученых не по карману проводить испытания на животных. Это дорогое удовольствие.

– Это преступление, – вставил Леша.

Татьяна метнула на подростка испепеляющий взгляд.

– Алексей! Реши для себя вопрос: ты ребенок или взрослый? Нельзя пользоваться привилегиями дитяти и ждать, что к тебе станут относиться как к зрелой личности. Если ты малыш, то я, учитывая свойственное крошкам незнание ситуации, неумение вести себя, желание привлечь внимание к своим наивным высказываниям, самолюбование, позерство, отсутствие образования, просто улыбнусь в ответ, услышав от тебя тупость, глупость и нелепость. Когда годовалый ребенок пукает в гостиной, это смешно и даже мило. Если же ты считаешь себя равным нам и поэтому позволяешь себе прервать женщину, которая хочет объяснить, кто убил Афанасия и отправил в реанимацию твою мать, тогда отвечу без экивоков. Твои слова сейчас – это пук младенца на людях. Увы! Без лабораторных животных нет прогресса в науке. Первая операция по пересадке клапана сердца стоила жизни свинье. У нее взяли нужную часть и, грубо говоря, вшили умирающему человеку, он потом прожил много лет. Теперь вшивают клапаны искусственные. Но когда-то они добывались у свиней. Примеров могу привести много. Первыми в космос полетели собаки. Не все вернулись живыми. К сожалению, это так. Если же вы категорически против лабораторных исследований, то не надо выпускать собак-кошек-кроликов из клеток. Это чревато. Чем? Объясню позже. Есть другой способ борьбы с нами, живодерами. Какой? Заболеешь, например, проказой. Получишь онкологию. Туберкулез. Это в любом возрасте возможно. Так вот, очутившись в больнице, громко скажи: «Не стану принимать лекарства, которые тестированы на живых существах. Для меня это вопрос принципа». Откажись от химии, гормонов и всего прочего. Глотай козье дерьмо, землю с кладбища, ешь корни крапивы и умирай спокойно. Нелогично клеймить позором лаборатории и принимать пилюли, которые там испытаны.

Алексей вытащил из кармана дозатор и пшикнул в рот.

– Астма? – спросила Татьяна.

– Просто дыхательный спазм, – уточнил Сергей Леонидович, – только на стресс.