Читаем Коррида на раздевание полностью

– Алексей! Немедленно выброси спрей, – потребовала Верхова, – он испытывался на обезьянах! Открой окно, подыши свежим московским кислородом. Авось дыхание восстановится. Не получилось? Умри! Но не предавай свои принципы!

– Пусть отвяжется! Че она ко мне примоталась? – пробормотал Алексей.

– Потому что вы, милый человек, идиот! – отрезала Татьяна. – Зарвавшийся подросток, неуч, которого избаловали до предела. Сядь и молчи! Говорить будешь, когда тебе вопросы зададут! Олух царя небесного!

Алексей открыл рот, но ничего не ответил.

– Так вот, господа, не стану тут долго распинаться, – продолжала Верхова, – моя дочь Юлия, которая вчера присутствовала в этом же кабинете на беседе, во всем призналась. Дайте запись!

Филипп щелкнул пультом, на экране появилось помещение с клетками.

– Это видео охраны, – объяснила Татьяна, – дочь знала про камеры. Она привела в мою лабораторию своего одноклассника Кирпичникова, который носит кличку Бизон. Детки-конфетки решили спасти кроликов. Они набрызгали на видеокамеры краску из баллончиков. Но Юлия понятия не имела, что на потолке работает центральное око. И что мы видим?

– В толстовке Леша, – заметила Алевтина, – он открыл клетку и… охрана вбежала. Мальчик шмыгнул в шкаф. Секьюрити схватил Юлю и увел. Алексей вышел, сцапал двух кроликов, посадил их в переноску и выпрыгнул в окно. У вас там решеток нет?

– У нас особые стекла, их невозможно разбить, – пояснила Татьяна. – Но Юлия взяла тайком у меня ключ и сделала дубликаты. Она знает, что на ночь внутри остается один охранник, он по графику обходит помещение. Девчонка дождалась, когда секьюрити отправился на осмотр, и вошла внутрь. Она все разузнала, пароль к электронному замку входа тоже. Я виновата. Полагала, что дома можно обо всем с мужем говорить. Компьютер не запаролила. Юлия прошла в лабораторию, открыла окно, Алеша влез. Парочка дураков рассчитывала управиться за пять минут, думала, что камеры ослепли, а охранник бродит по этажам. Но ошиблись. Юлия попалась, Алексей смог сбежать, кроликов он унес. Спасатель-идиот понятия не имел, что оба животных заражены разными опасными для человека редкими болезнями. Объясню, что произойдет с тем, кто окажется ими инфицирован. В первом случае инкубационный период занимает от трех дней до двух недель. Срок зависит от веса, роста, общего состояния организма. Например, за месяц до дня рождения каждый человек ослаблен. Если напряжете память, то определенно вспомните, что незадолго до своего праздника, как правило, вы «хватаете» простуду или обострение хронических болезней. Как протекает недуг? Индивидуум начинает вести себя странным образом, рассказывает небылицы, причем делает это с таким видом, что посторонние ему верят, а домашние изумляются: с ума сошел, что за чушь он несет? Если попытаться уличить человека во лжи, он может пустить в ход кулаки. Болезнь провоцирует агрессию, раздражительность, мнительность. В Африке, где зараза распространена всего в одном ареале, ее называют Врун. И понятно почему. На том же континенте в районе городка Каравани распространен другой недуг (его называют болезнь Каравани). Он похож на болезнь Врун, порой их путают. Оба недуга имеют узколокальное распространение, поэтому к ним не привлечено большое внимание ученых. Чего греха таить, лекарства от таких болезней экономически невыгодно производить. Вбухаешь миллионы на исследования, создание, производство препарата. И что? Его купит сто человек, другим-то он не нужен. Вот капли в нос – золотое дно. Вернемся к вашему случаю. Врун беспощаден и коварен. Смерть наступает внезапно. Человек выглядит вполне здоровым, только злится на всех, обижается, лжет безостановочно, иногда жалуется на холод или жар. Окружающие не зовут врача, они уверены: родственник просто дурит. И… раз. Упал, больше не встал. Антибиотики, противовирусные препараты не помогают. Сейчас пара молодых российских ученых озаботились созданием лекарства. Работа в самом начале. Второй кролик тоже заражен. Но там ситуация легче. Если смертность от Вруна девяносто семь процентов и лечить его нечем, то во втором случае умирает половина заболевших, а недуг купируется с помощью известных нам средств. И течение болезни другое. Инкубационный период очень короткий. Утром съел мясо, к обеду уже поешь с ангелами.

– Съел мясо? – повторил Сергей.

– Забыла сообщить, – спохватилась владелица лаборатории, – обе болезни распространяются не воздушно-капельным путем. Заражение происходит от употребления мяса больных животных. В Африке в основном инфицируются от особого вида зайцев, которые там живут. Поэтому мы использовали кроликов. Местное население любит сырую печень, мясо с кровью. Кстати, в Африке неоднократно вспыхивала эпидемия лихорадки Эбола из-за того, что люди лакомятся стейками из диких больных обезьян. Это запрещено. Но народ не слушается. Плюс антисанитария, отсутствие канализации, водопровода. Я понятно объяснила?

– Более чем, – ответил Макс, – Алексей, куда вы дели украденных кроликов?