– В пакете молока теперь девятьсот миллилитров, – вздохнул Фил, – раньше там ровно литр был. Ладно, вернемся к делу. Клавдия Жестянкина медсестра. Работала в разных психиатрических лечебницах, потом служила в лесной школе Розанова. Никогда не выходила замуж, что не помешало ей заиметь двух детей, сына Никиту и дочь Майю. Парень толковый, окончил школу на одни пятерки, получил медаль, поступил сначала в медицинский, понял, что врач не его профессия, и ушел на мехмат. Работал в разных местах. Последние пару лет в представительстве очень известной американской фирмы, которая производит компьютерные игры. Недавно перебрался в США, ему предложили небольшую начальственную должность в головном офисе. Не женат, детей не имеет. Что такому стоит собраться? Вот он и улетел. Клавдия родила мальчика в юном возрасте. От кого, неизвестно. Потом появилась Майя, которая в семь лет пошла в ту же школу, где учился брат. Ничего удивительного в этом нет. Жестянкины жили в деревне Сосенки, в ближайшей округе было лишь одно учебное заведение для детей. Думаю, директриса школы не ожидала от девочки ничего дурного. Ведь ее брат получал одни пятерки, его из первого класса сразу перевели в третий. Вундеркинд. Майя же оказалась диаметрально ему противоположной. Несколько раз оставалась на второй год. В тринадцать лет она посещала четвертый класс, который ей из-за пяти двоек в четвертой четверти так и не удалось окончить. Мать, наверное, поняла: ей не справиться с безобразницей, и отправила ее к своей тетке в село Ахмадское. Там следы Майи теряются. Что с ней, где она сейчас, неизвестно. Ахмадское – это Кавказ, а там в тринадцать-четырнадцать лет девочка уже взрослая. Возможно, Майя удачно вышла замуж, родила детей и сейчас, несмотря на далеко не пожилой возраст, нянчит внуков. Вероятно, живет где-то в горах. Я не нашел ее ни в одной социальной сети. Нет отметок о браке младшей Жестянкиной или о ее смерти. Отсутствует мобильный телефон, емайл, кредитки. Но я слегка покопался в навозной куче и выудил если не жемчужное зерно, то некий намек на него.

Тетя – это сестра матери или отца. У Клавдии Жестянкиной нет никакой родни, следовательно, она не могла отправить Майю на Кавказ к своей тете. Клава родилась у местной пьяницы Оли. Та появилась в деревне уже беременной. Пришла от шоссе, стала проситься на постой, ее приютил местный батюшка, сердобольный отец Дмитрий. У них с матушкой Екатериной детей не было, вот они и приголубили Олю. Вскоре на свет появилась Клава. Спустя пару лет после рождения младенца дом батюшки ночью подожгли. Погибли все, кроме Клавдии. Стояло очень жаркое лето, девочку положили спать в коляске на огороде. Понятное дело, малышка попала в детдом, в шестнадцать лет вернулась в село, стала жить в летней кухне, которую когда-то построил отец Дмитрий. Клава старательно пыталась выкарабкаться со дна жизни, поступила в медучилище, окончила его. Своих детей в интернат не отдавала, они жили с ней. Как девушка ухитрилась совмещать учебу и воспитание детей, я не знаю, думаю, ей кто-то помогал. До момента отправки Майи в Ахмадское Клава продолжала ютиться в крохотном ветхом строении. И вдруг! Вскоре после того как дочь отправилась к мифической тете, Клавдия покупает добротный новый сруб, нанятые рабочие в кратчайший срок возводят крепкое здание с двумя входами, под черепичной крышей. Соседи, наверное, разинули рты. На тот момент, кстати, она уже не работала в «Розовой Луне», пристроилась в Москве в малопопулярный центр «Здрав будь». Служила там медсестрой, потом в разных других больницах работала, сейчас подрабатывает сиделкой. Никита давно жил отдельно, снимал квартиру в Москве. Вот и вся история. Вроде простая, но возникли вопросы.

Глава 29

– Какие? – мигом поинтересовалась я.

– Куда подевалась Майя? – начал Филипп. – Где Клавдия нарыла денег на дом? Почему мальчика с эпилепсией стерегла Жестянкина? Зачем его вообще охранять? По какой причине паренек с падучей оказался в санатории реабилитации детей с сердечно-сосудистыми проблемами? Что за кошка пробежала между Никитой и матерью?

– Пожалуй, на последний вопрос я могу дать ответ, – обрадовалась я. – Может, никакой кошки и в помине не было! Никите просто было неудобно из области ездить в столицу, вставать рано.

– Деревня, где живет Клавдия, находится в десяти минутах ходьбы от платформы, где тормозят все электрички, – пояснил Филипп, – до центра города парню всего четверть часа ехать. Хотя ты, вероятно, права. В Москве жить веселее, есть куда пойти, и парню хотелось иметь собственное жилье. Он был холост. Куда любовницу привести? К мамаше в село? Не всякая согласится в деревню ехать. Но даже если мы оба думаем в правильном направлении, то это не снимает остальных вопросов.

Я доела последнее печенье.

– У Ксении Трофимовны с Ритой состоялась предельно откровенная беседа. Они не подозревали, что кто-то подслушает их, сидя под окном. Маргарита зла на мать, которая отдала много денег ее брату, а тот пустил их по ветру.

Фил стучал пальцами по клавиатуре, а я продолжала: