– Да, – усмехнулась Клавдия, – несколько лет. Сергей Леонидович хороший мужик, все нес в дом. Алевтину баловал. И шубу ей, и колечко, и все, что она хочет. Но мне скоро понятно стало: секса у них почти нет. Я белье на кроватях перестилала, убедилась, муж женой не особо интересуется. Да и спал он часто в кабинете на диване. Можно сказать, что они брат с сестрой, не любовники. Скандалов никогда не было, отношений они не выясняли. Детей трое, я понятия не имела, что Афанасий не от Сергея Леонидовича, пока жуть не случилась. Ребята нормальные, только Фася плохо учился, постоянно по репетиторам ходил. Петя и Тоня с уроками сами справлялись. Сергей и Алевтина спокойные, на детей не орали, за ремень не хватались. Я их сначала идеальной парой считала. А то, что вместе почти не спят… Темпераменты у всех разные, наверное, им этого не надо. Потом лето наступило. Алевтина с детьми на море укатила. Сергей один остался. Я к ним приходила в понедельник и пятницу. Ну, значит, являюсь на службу и понимаю: хозяин спал на большой кровати, не на диване. Начинаю белье менять… Все подушки перемятые, простыня в комок, в пятнах… На одной наволочке несколько длинных черных волос. Алевтина коротко стрижена, светло-русая. На кухне в помойке пустая бутылка из-под шампанского. Понятно?

Я кивнула.

– И как вы поступили?

– Молча все убрала, – пожала плечами Клавдия, – внимательно проверила, нет ли где еще следов. Хозяйке ничего не нашептала. Не мое дело. Если в отношения между супругами влезать, добра не жди. Они полаются – помирятся, а тебя выгонят. Место терять не хотелось. Два месяца семья отсутствовала, мужик в отрыв пошел. Всякий раз, как приду, вижу: бабу приводил. Менял их часто, волосы на белье были разные. Гулял по полной. Второй раз он оторвался, когда Алевтина ребят на зимние каникулы в Подмосковье увезла. Вот так и жили. Как только супруга с ребятами за ворота, муж пляшет. Вернется жена, Сергей с ней ласковый, нежный.

– Алечка, Алечка…

Я не удивлялась. Все мужики такие. Сергей еще приличный, деньги в дом несет, законную половину уважает, детей любит. Ну кобелирует по-тихому. Можно и глаза закрыть! А потом, когда Фасе тринадцать стукнуло, черт решил с Кирпичниковыми повеселиться. И устроил им кипеж под луной. Час закончился. Оплачивайте следующий, все расскажу.

Глава 31

Поздним вечером, возвращаясь домой, я заехала в кондитерскую, решила купить любимые пирожные Кисы.

– Недостаточно средств на карте, – сообщила кассирша.

– Не может быть, – твердо сказала я, – утром денег полно было.

– Не поверите, сколько раз за день я эту фразу слышу, – ухмыльнулась женщина за кассой, – утро давно закончилось. А с ним и ваши средства в туман улетели. Проверьте по онлайн-банку.

Я отошла к окну, проверила счета и поняла, что Вульф сегодня покупал ползунки, коляску, соски-бутылочки, игрушки, одеяло, подушку, стульчик для ребенка. Короче, почти полное приданое для младенца. Причем деньги он снял с помощью пластика, который считается запасным, лежит в доме на случай потери или блокировки одного из наших расчетных средств. Сначала я пришла в изумление, потом во мне проснулась простая, как кирпич, ревность. Прежде чем я сообразила, как лучше поступить, рука нажала на экран.

– Привет, – весело отозвался Макс. – Ты где?

Мне захотелось взвизгнуть: «Лучше объясни, кому ты собирал детские вещи? Зачем взял запасную карточку? Не хотел, чтобы я видела расходы? Так это глупо, они все равно в онлайн-банке появятся», но неожиданно закашлялась.

– Слушай, я в шоке, – вздохнул Макс. – Когда Краузе список покупок прислала, не знал, что и сказать. Такая подстава для родителей! А если пупс тапки отбросит, придется штраф платить.

– Ползунки и все прочее приобретала Роза Леопольдовна? – обрадовалась я.

– Зачем мне шмотки для младенца? – задал свой вопрос муж. – А ты что подумала?

– Решила, что кто-то в нашем офисе стал молодой матерью, – быстро нашлась я, – а от нас подарок требуется.

Вот только не надо упрекать меня во лжи. Это не вранье, а тактическая хитрость.

– Ты уникум, – засмеялся Макс, – второй такой не ревнивой женщины нет. Другая бы уже закатила скандал.

Мысленно радуясь приступу налетевшего на меня в самый подходящий момент кашля, я вдруг сообразила, что муж произнес слово «пупс».

– Подожди, гардероб вкупе с остальным понадобился игрушке? Я знала, что надо ее одеть, и велела Розе Леопольдовне взять наличные в коробочке.

– Она так и поступила, но их не хватило, – пустился в объяснения муж.

Медленным шагом я вышла из кондитерской и побрела к машине, слушая Вульфа, который спокойно объяснял, как обстояли дела.

Роза Леопольдовна, поняв, что деньги, которые она взяла в шкафу, иссякли, занервничала и позвонила мне, но я в тот момент разговаривала с Жестянкиной, поэтому трубка стояла в режиме «без звука». Киса же, сообразив, что кукла останется без приданого, запаниковала, сказала: «Она умрет». Краузе стала успокаивать девочку:

– Игрушка не может скончаться.

И тут Кисуля протянула ей руководство по использованию Клеопатры Евгеньевны.