Читаем Короткий триллер полностью

Он проворно потянул меня за руки, поворачивая тело и ослабляя хватку: едва до меня дошло его намерение, как в голове у меня чуть прояснилось. Пытаясь сопротивляться, я изогнулся и, рывком выдернув левую руку, ухитрился ткнуть кулаком в маячившее надо мной хмурое, злое лицо.

Он тут же двинул меня в подбородок жесткими костяшками пальцев — и белый свет померк. Я почувствовал, как Сэм поворачивает меня и тащит по мостику, обдирая кожу с лопаток, — толчок о край платформы, и я падаю в резервуар, в последний момент смутно различая нависшую над бассейном фигуру хозяина.

Обжигающе холодная вода живо разогнала туман в голове, потоком хлынула в раскрытый рот и в нос. Еле двигаясь и плохо управляя телом, я погрузился в глубину.

Коснувшись коленом дна, я увидел, как от песчаного слоя на дне отделилось и поднялось вверх облачко ила. С трудом приняв вертикальное положение, я босыми ногами оттолкнулся от дна бассейна.

На поверхность я вынырнул возле края резервуара и, отфыркиваясь, принялся жадно насыщать легкие кислородом, захлебываясь рвущим грудь потоком воздуха.

Подо мной, в зеленоватых подводных джунглях, шевельнулась гигантская тень.

Я взглянул вверх — Сэм Трекл с бамбуковой пикой в руках примостился на краешке бассейна.

— Сэм… Бога ради! Убери бамбук. Вытащи меня отсюда!

Безумный смех хозяина эхом разнесся по «Тропическому аквариуму».

— Хватай его, Атилла! — крикнул он.

Всеми порами кожи я ощутил, как вибрирует в бассейне вода от резких движений мощной и голодной двадцатифутовой рыбины.

Вскрикнув, я сильно оттолкнулся о воду ногами и мертвой хваткой вцепился в края резервуара. Тело сжалось напряженным комком мышц.

Из-под ладоней у меня засочилась теплая кровь; ржавые края резервуара были зазубрены и походили на зубы Атиллы. Вода ручейками стекала мне на лицо с мокрых волос; я уставился на хозяина.

— Сэм, ты не ведаешь, что творишь.

— Ошибаешься…

— Я не сделал тебе ничего плохого, Сэм.

— Перестань врать, ничтожество. Лучше очисти свою душу, Маккензи, перед тем как отправиться в ад с помощью этой акулы.

Я висел на руках, задыхаясь и дрожа, — висеть подобным образом над водой было настоящей пыткой для мускулов. От глубинных толчков вода пошла рябью, и о стенки заплескали крошечные волны.

— Он ждет, Маккензи. — Сэм поднял палку и сильно ударил меня по пальцам тупым концом. Боль пронзила меня, словно молния, — от кончиков пальцев до паха.

— Сэм, — крикнул я, срываясь, — пожалуйста, не делай этого…

— Приятно слышать твое нытье, Маккензи.

— Да, я прошу тебя, Сэм.

— А ведь ты жрал мой хлеб. И устроил такую подлянку.

— Ну пожалуйста, выпусти меня, Сэм.

— Чтобы ты отправился на меня доносить?

— Не скажу никому ни слова, клянусь тебе.

— Ты лгун, Маккензи. Изоврался, дальше некуда. Эдакий красавчик, с выгоревшими волосами, притом наглый лгун. Правда, почти мертвец!

Последовала серия быстрых ударов — все равно, что молоток, вгоняющий пальцы в ржавый металл. Когда они конвульсивно разжались, мне показалось, будто ладони принадлежали кому-то другому.

По стенке бассейна я скользнул на дно; на этот раз с запасом воздуха в легких… и кислорода в крови — той самой, что окрашивала воду возле ладоней.

Серебристая, похожая на торпеду тень была в дюжине ярдов справа от меня.

Не двигаясь, мы изучали друг друга. Для меня, бедняка, родившегося во Флориде, вода была родным домом: одно лето я работал спасателем, другое, после первого года учебы в колледже, матросом на креветочном траулере.

Родной дом… И царство Атиллы. Его владения.

Я не сводил глаз с расплывчатой тени его хвостового плавника. Вот она качнулась. Или же вода сыграла со мной шутку?

Не собираясь выяснять это, я с шумом выдохнул из легких воздух и, теряя плавучесть, плашмя улегся на дно у стенки.

Передо мной промелькнуло белое, как хлопок, брюхо, вода заколыхалась — акула проплыла мимо, и я тут же устремился наверх.

Отфыркиваясь, сделал вдох. Сэма на платформе уже не было: он все видел и мог угадать место, где я всплыву. Теперь он стоял на узенькой, смахивающей на металлическую полку, решетке, отделяющей резервуар с Атиллой от соседнего.

Прижимаясь спиной к сходящимся углом стенкам акульего бассейна, я завис, едва шевеля руками. Подо мной, в ожидании, плавала рыбина.

К этому времени приступ постыдного, слепящего страха уже оставил меня. Медленно повернувшись, я всмотрелся в нависшее надо мной лицо спятившего человека.

— Сэм, что бы ты обо мне ни думал, я не сделал ничего дурного…

— Попроси еще разок, Маккензи.

— Не знаю, о чем просить.

— Даже имея под собой судью, а меня — сверху, Маккензи?

— Клянусь, я понятия не имею, в чем дело.

— Долорес тоже поклялась, парень. Дала клятву, что не станет больше с тобой связываться.

— Она назвала меня?

— Она думала, что это ей поможет, Маккензи.

— Она солгала, Сэм. Я никогда не имел с ней дела. Она ненавидела меня, хотела навредить.

— Это мне она навредила, парень.

— Значит, она покрывает кого-то другого.

— Ты и есть этот «другой».

— Нет, Сэм… Может, она любит его, этого парня, и боится, как бы с ним чего не случилось. И как раз подвернулся я, грешник от рождения.