Держась вспотевшей ладонью за руку короля, она с замирающим сердцем поднялась по лестнице к светлому проему. Вместе они вышли на улицу, и порыв солоноватого ветра подхватил прядь волос Лары, выбив ее из косы. Глаза ослепило ярким светом, и она часто заморгала – отчасти чтобы избавиться от слез, а отчасти потому, что не могла поверить в то, что видит.

Город.

На крутых склонах кратера вулкана располагались улицы, дома и садики, органично сливаясь с джунглями, и все это отражалось в изумрудном озере. Отпустив Арена, Лара повернулась кругом, пытаясь осознать масштаб этого места, которое не должно и не могло существовать.

Мужчины и женщины в туниках и штанах занимались хозяйством, вокруг бегали стайками дети, вероятно наслаждаясь короткой передышкой от ненастной погоды. Лара видела сотни людей и не сомневалась, что основная их часть находилась в зданиях на склонах, сделанных из того же материала, что и мост. Дома оплетали деревья и вьющиеся растения, их корни уходили глубоко в землю, серо-зеленые тона нарушались бесчисленными цветами всех оттенков радуги. На ветвях деревьев висели металлические колокольчики, и с каждым порывом ветра их нежная музыка наполняла воздух.

Король гордо окинул взглядом свое королевство.

– Добро пожаловать на Эранал.

36. Арен

Хуже сезона бурь в его жизни еще не случалось.

На Итикану обрушивались тайфун за тайфуном, море, ветер и дождь били по крепости Эранала, изолируя его от остального мира больше обычного. Город был вынужден жить на стратегических запасах, и Арену придется спешно пополнять склады до наступления Приливов войны, когда население города утроится – люди с ближайших к мосту островов приплывут, чтобы укрыться от неизбежных налетов. Они возьмут с собой припасы, но, учитывая скудное количество ясных деньков, когда можно ловить рыбу и собирать урожай, у них самих накопилось не так уж много.

А значит, придется обеспечивать их с помощью моста.

Тем не менее в те месяцы, что они с Ларой провели в доме на Эранале, было до боли легко не думать о грядущих опасностях. Сидеть за столом с друзьями, есть и пить, смеяться и травить байки до поздней ночи. Погрузиться в чтение, не дожидаясь сигналов о нападении. Спать допоздна, держа в объятиях стройную жену. Проснуться и поклоняться изгибам ее тела, наслаждаться вкусом ее губ, прикосновениями рук к его спине, волосам, члену.

Порой ему казалось, что Лара была с ним всегда, настолько быстро она влилась в каждый аспект его жизни. В каждый аспект Эранала. Арен боялся, что ей будет нелегко найти общий язык с его подданными, а им – с ней. Однако уже через месяц Лара выучила имена всех жителей и родственные связи между ними, и Арен часто видел, как она работала плечом к плечу с ними, помогая больным и раненым. Большую часть времени Лара проводила с молодежью: отчасти потому, что дети не испытывали таких предубеждений к маридринцам, как их родители, бабушки и дедушки, а отчасти, как ему казалось, потому, что они давали ей цель. Лара основала школу – хотя ее придурок отец и плохо к ней относился, он не скупился на образование, а стремление королевы поделиться знаниями принесло ей больше симпатии, чем героические подвиги на Айле.

Лара вписалась в его компанию, соревновалась с Джором в том, кто расскажет более неудачную шутку, ела, пила и смеялась, погружаясь в их жизнь. И все это время держала Арена за руку, пережидая с ним бурю за бурей. Лара никогда не вдавалась в подробности о себе, но если кто-то и замечал это, то никак не комментировал. Арен тоже перестал докапываться до ее прошлого, задавать вопросы о том, откуда взялись шрамы – как внешние, так и внутренние. Если она захочет, то сама расскажет.

После длительных уговоров дети убедили Лару зайти в гавань пещеры, научили ее держаться на плаву и грести, но если к ней прикасалась какая-то рыба, она мгновенно выбегала на берег и отказывалась нырять. Несколько раз кто-то очень смелый – или глупый – тянул ее под воду, и это были единственные случаи, когда Лара теряла терпение и кричала на детей как резаная. А потом, полуголая и мокрая, шла во дворец и целый день ни с кем не разговаривала, включая Арена. Но во время очередного затишья между бурями все равно возвращалась в воду.

Эранал изменил его жену. Она не то чтобы смягчилась – Лара по-прежнему обладала самым взрывным характером из всех, кого Арен знал, – но ему показалось, что пребывание на острове заставило ее выбраться из раковины. Из крепости, которую она возвела, чтобы защитить себя.

Она стала счастливее. Радостнее. Спокойнее.

Но каждый сезон бурь подходит к концу, и этот не был исключением.

Тяжко вздохнув, Арен посмотрел на небо, с которого мягко капал дождь. Дул лишь слабый ветерок – шквал, который едва заслуживал такого названия. Вероятно, всего через несколько дней Нана объявит о конце сезона. И поэтому он созвал военный совет.