Читаем Королева умертвий полностью

Эсайас Новер видел бескрайнее зеленое море болота, редкие черные деревья, по большей части мертвые, блестящие зеркала озер. И ни следа неприятеля. Хотя — он мог бы поклясться — враги не выпускали воинство Сеггера из виду ни на мгновение.

Несколько раз сомнения подкрадывались к Эсайасу. Прав ли был он, когда вызвался идти на поиски этой самой таинственной королевы умертвий? И прав ли был настоятель, который согласился с молодым рыцарем: отыскать Тзаттога и сразиться с ним необходимо?

Эти мысли, впрочем, Эсайас старался отметать как можно быстрее и решительнее. Он сам, Эсайас Новер, конечно, в состоянии допустить ошибку — в силу своей молодости и неопытности. Но настоятель — нет, настоятель не может заблуждаться. А настоятель считал, что встретиться с Тзаттогом лицом к лицу необходимо.

И поэтому Эсайас Новер продолжал, несмотря на подстерегающие повсюду опасности, углубляться в болота.

На пятый день пути они увидели впереди туман. Эсайас остановил коня. В последнее время он все больше шел пешком, ведя коня в поводу; по совету настоятеля, Эсайас взял только самые легкие доспехи и сейчас благословлял предусмотрительность старика. В болотах тяжелый рыцарский доспех означал бы верную гибель — еще до встречи с противником. А бросать хорошее снаряжение в. трясину не годится… Вот и пришлось бы решать, что дороже: жизнь или имущество.

К счастью, перед Эсайасом такой выбор не стоял.

Туман заметили многие. Отряд остановился. «Вот и все», — безнадежно проговорил кто-то за спиной у Эсайаса.

«Все?! — Кровь вскипела у молодого рыцаря, — Все?! Кто это сказал? Неужели мы пришли сюда лишь для того, чтобы бесславно погибнуть? Нет! Говорят, тролли сражаются, даже умирая от чумы, — бьются до последнего… Чем же люди хуже?»

— Вперед! — твердо приказал Эсайас. — Вперед, во имя Сеггера!

Он двинулся по тропе навстречу опасности, но услышал, что за ним никто не идет, и остановился. Обернувшись, он увидел бледные, нерешительные лица.

— Командир, это смерть, — решился объяснить один из ветеранов. — Мы с радостью вышли бы в битву с врагом, которого можно видеть и осязать, но этот враг не имеет плоти… Он победит нас в любом случае, а мы при любых обстоятельствах будем разбиты. Не стоит идти туда. Лучше обойдем.

— Мы вышли, чтобы произвести разведку боем, — ответил Эсайас. — Стыдно вам трусить! Тролли да послужат нам примером…

— Тролль — существо тупое, — высказался другой солдат. — Он и сам не понимает, когда жив, а когда уже помирает. Для него это все одно. А мы все-таки люди, разумные создания.

— Для чего тебе жизнь? — презрительно спросил его Эсайас. — Просидеть под кроватью у жены? Не думаю, что она будет любить тебя после того, как узнает, что ты не мужчина.

— Все мы перестанем быть мужчинами, когда туман… — заговорил было солдат, но Эсайас перебил его:

— Молчать! Я зарублю любого из вас, кто ослушается приказа!

— Гляди, как бы тебя самого не зарубили, — проворчал упрямый солдат.

Это были его последние слова. Эсайас выхватил из-за пояса метательный кинжал и бросил его в строптивца. Тот испустил странный булькающий звук и осел на землю.

— Клянусь, я повторю это, — предупредил Эсайас Новер.

Люди потрясенно смотрели на своего командира. Они не ожидали от молодого рыцаря подобной твердости.

Между тем туман приблизился. Это был плотный, гнилого цвета сгусток влаги, в котором, как казалось, шевелилось нечто. Эсайас поднял руку и остановился. Солдаты у него за спиной приготовились к бою.

Неожиданно клубок тумана как будто взорвался — распался на сотни клочков, и внутри каждого обнаружилось разъяренное существо, не имеющее никакого сходства с человеком. Многочленные щупальца, оскаленные морды с торчащими наружу зубами, длинные кривые когти, сведенные на спине торчащие лопатки, похожие на крылья… Все это рычало, визжало — и жаждало только одного: убивать.

Прикосновение рук, погруженных в туман, было смертельным: люди, еще не успев нанести врагу ни одного удара, заражались чумой. Они были обречены: самое позднее через два дня они умрут, превратившись в точно такой же туман. Зачумленные бежали прочь, пытаясь спастись и пропадая в трясине.

Эсайас Новер рубил вокруг себя, не давая себе времени задуматься над ужасом происходящего. Несколько раз ему казалось, что он погиб, что туманные создания уже захватили его, проникли в его плоть чумой… Но затем оказывалось, что он еще жив и что чума каким-то чудом прошла мимо.

Таких счастливчиков, как Эсайас, в отряде нашлось немало. Чумные бойцы оказались на поверку далеко не такими страшными, как представлялось трусам. Они плохо видели и по большей части наносили удары вслепую. Этим можно было пользоваться, уклоняясь от неловких атак нежити. И все же потери оказались слишком велики. Сказались инстинктивный страх солдат перед жуткими существами и чумой, которую те несли, и недостаточная опытность воинов-людей: ведь немногим до сих пор доводилось видеть разносчиков чумы, большинство лишь слышали об этом.