Читаем Королева умертвий полностью

— Мы трудились вдвоем и возвели тотем для вас, несчастные люди! Кара богов падет на ваши головы, потому что все вы погрязли в пороках, разврате, потому что вы отвратительны и недостойны жить. Лаар должен стать таким, каким его хотят видеть боги, а боги не желают видеть людей… Люди недостойны мира, в котором они оказались. Это было чистой случайностью. Люди должны были появиться на свет в преисподней, а Лаар должен принадлежать богам — чистым, сильным, незапятнанным.

— Ты говоришь о каких богах? — удивился Эсайас. — Мне-то думалось, что Сеггер…

— Я говорю о богах, которым должен принадлежать Лаар, — твердо произнес Келем, пророк тумана. Он как будто не расслышал слов Эсайаса. — Вы видите символ и знаете его смысл. — Торжественным жестом он указал на чумной тотем. — Вы погибнете, вы растворитесь в каре богов и сами, в свою очередь, сделаетесь карой для других живых существ. Примите свою судьбу и не упорствуйте!

— К оружию! — закричал Эсайас. — Мы не пойдем в рабство к каким-то уродам с их идолами из грязи!

— Что ж, вы сами избрали печальную участь, — молвил тот, который называл себя Келемом. — Мудрые приходят к божеству сами, а неразумных влекут к нему божьи слуги. Мудрые являются к божеству как верные друзья, как дети, а неразумные лежат во прахе у ног божества как жалкие пленники и неверные рабы!

Второй пророк поднял руку, и на болоте появилось войско. Казалось, оно соткалось из воздуха, из ничего, из пустоты… И тем не менее оно было реально — и в своей реальности кошмарно и отвратительно. Какие-то искаженные монстры окружили пророков тумана. Казалось, некая таинственная злобная сила нарочно переломала эти руки и ноги, выкручивая их, как прачка выкручивает белье. Гигантские рты были словно разорваны, а зубы как будто нарочно заострены. Притом многие клыки кровоточили, и между ними просовывался раздвоенный язык. Одни чудища были подобны ящерам, и для них такой язык казался естественным (насколько вообще можно говорить о «естественности», когда речь заходит о чудовищах!), другие же, близкие по внешнему виду к насекомым и даже к людям, были, совершенно очевидно, нарочно изуродованы специальными лезвиями. Впрочем, не похоже было, чтобы чудищ это каким-то образом огорчало. Напротив, они явно гордились своим устрашающим обликом.

— Так вот такую судьбу мы должны принять? — спросил Эсайас Новер у пророка Келема. В голосе молодого рыцаря прозвучали горечь и насмешка. — Вот, значит, каковы избранные дети твоего чумного божка? Не слишком завидная доля!

— Вперед! — прорычал второй пророк тумана, и орда дико завывающих чудищ набросилась на солдат.

Завязался отчаянный бой. Люди отбивались от монстров. У нескольких бойцов вспыхнули амулеты с глазом Сеггера — они встретили сильную противодействующую магию. Эти солдаты с криком срывали с себя амулеты. Их одежда и кожа дымились, воздух наполнился запахом паленого мяса. Однако, будучи брошенными в монстров, эти амулеты убивали, и солдаты стали пользоваться Глазом Сеггера как оружием.

Святые мощи погибших за веру продолжали сражаться — уже после того, как тела героев были преданы погребению. От удара одних мощей монстры теряли сознание, другие же — очевидно, более сильные — воспламеняли хитиновый покров, и человеконасекомые сгорали в мгновение ока.

И все же чудовищ было достаточно много, чтобы Келем мог не обращать внимания на потери. Он бросал на солдат Эсайаса все новых и новых бойцов.

Ящер с черной чешуей и желтой полосой вдоль позвоночника набросился на Эсайаса, пытаясь разорвать рыцаря своими когтистыми лапами. Некоторые чешуйки были сорваны с тела ящера, ранки загноились и источали зловоние. Эсайас, морщась, отбивался от ящера, но силы, как оказалось, были неравны. Ящер уже разинул было пасть, чтобы окатить противника убийственным туманом… Эсайас видел, как в глубине глотки монстра шевелятся туманные щупальца… Еще немного — и чума полностью завладеет рыцарем.

Однако солдат пришел на помощь своему командиру. Внезапно монстр с пронзительным визгом ослабил хватку, подался назад — и развалился на две половины. А в освободившемся проеме показалась довольная физиономия парня под сбитым на ухо шлемом.

Ошеломленный всеми этими событиями, сменявшими друг друга слишком быстро, Эсайас отсалютовал солдату и тотчас же набросился на следующего монстра, похожего на змею, но с короткими и кривыми человеческими конечностями. Этот бежал, стелился по траве, кусая солдат и сбивая их с ног сильным, гибким, как прут, хвостом. Эсайас нанес ему мощный удар сверху вниз и пригвоздил к земле, вогнав клинок в основание его шеи. Насаженный на меч, как червяк на булавку, монстр шипел и извивался, но скоро огонь в его глазах погас, и он обмяк, точно старая веревка.

Эсайас высвободил меч и повернулся навстречу новому врагу…