Читаем Королева умертвий полностью

Нужно научиться блокировать эти ощущения, иначе дело может повернуться слишком уж неприятной стороной. Как бы Тегамор не вступила с ним в ментальный поединок воль и не подчинила его себе.

Тегамор выдернула кинжал из стены и потыкала им в кончики своих пальцев. Выступила кровь. Магиня облизала руки, нарисовала красной капелькой узор на своем лице и снова наклонилась над кучей мусора. Возможно, некоторые элементы можно вживить в карту при помощи собственной крови… Сейчас она работала именно над этим.

«Карта? — подумал Эгертон. Он был уверен в том, что не ошибся, — Тегамор составляет свою магическую карту? Пытается соединить живое и неживое? Близкое и отдаленное?»

Он видел ее обнаженной по пояс, с кинжалами, «живущими» в ее теле. Тегамор зашла довольно далеко в своих исследованиях, а чем может оказаться подобная карта — об этом Эгертон догадывался. В руках честолюбивого мага она станет ужасным оружием. Если Тегамор преуспеет, она научится насылать бури и ураганы, способные разметать армию в считаные минуты, а может быть, и сумеет перемещаться на любые расстояния в мгновение ока.

Тем временем боль отступила, и Эгертон снова начал прислушиваться к тому, что происходило у него перед носом. Там ничего нового за время «отсутствия» мага не случилось: Вербовщик продолжал разглагольствовать, Хейт слушал и подавал ему все новые угощения, а Халеда бессмысленно хохотала, сотрясаясь всей своей жирной тушей.

— Среди людей на Светлой стороне ходят слухи о том, что появились какие-то там «Ангелы Света», — рассказывал Вербовщик. — Весь Тугард, вся степь в сильнейшем возбуждении, а их император Орвас, как обычно, зашевелился. Очень шустрый человечек. — Он хмыкнул. — Как всегда, его главная задача — «противостоять Тьме». Он старательно собирает армию. Больно наблюдать за тем, как он там копошится. — Вербовщик скривил рот, изображая то, что, по его мнению, должно было считаться гримасой страдания, а затем оглушительно расхохотался. — Конечно, мы не можем принимать всерьез всю эту армию уродцев, слабаков и недобитков, однако Шаггон считает, что мы обязаны выступить и покончить с Орвасом и с Тугардом раз и навсегда. Великий Шаггон, естественно, прав, и моя задача — поиск унгаров, которые могли бы служить Шаггону верой и правдой…

Вербовщик был сильно пьян и удручающе многословен.

— В любом случае мы, очевидно, видимся в последний раз, — заявил он наконец.

— Почему, о великолепный? Нам будет не хватать тебя! Каждое твое появление в нашей таверне — огромный праздник! — засуетился Хейт.

Он был по-настоящему обеспокоен: ведь Вербовщик был высокопоставленным покровителем, потеряв которого таверна лишится своего статуса в квартале.

— Потому что каждый воин на счету у Шаггона, — напыщенно промолвил Вербовщик.

Неожиданно Эгертон принял решение.

— Возьми меня с собой, — попросил он Вербовщика.

— Тебя? — Вербовщик медленно повернулся в его сторону. — Тебя? Да ты хоть понимаешь, о чем просишь, несчастный?

— Да, — вмешался Хейт, который вдруг осознал всю ценность Эгертона, — ты понимаешь хоть, к кому ты обращаешься с подобной просьбой? И что означает такая просьба?

— Такая просьба означает, что я больше не буду поддерживать огонь в твоем очаге без дров, — ответил Эгертон. — Она также означает, что я уйду из вашей богами позабытой дыры и увижу существ воистину могущественных и сильных. Возможно, я даже получу под свое начало отряд какой-нибудь нежити, которая будет мне подчиняться и поможет совершить подвиги во славу Шаггона.

— Шагат, — поправил Вербовщик с важным видом. Его усы извивались от удовольствия, — Отряд в нашей армии называется шагат. Но получить его в свое командование не так-то просто. Или ты полагаешь, что одного высказанного желания достаточно?

— Я этого не считал и никогда не буду считать! — ответил Эгертон. — Но я — маг, и ты можешь убедиться в этом. Впрочем, я не хотел бы тратить силы попусту.

— Убедить меня — не означает потратить силы попусту, — важно отозвался Вербовщик. — Какой магией ты владеешь? Ты не похож на ковенца!

— Я… просто владею магией, — ответил Эгертон. Ему не хотелось называть орден Тоа-Дан — кто знает, к каким последствиям это может привести здесь, на Темной стороне Лаара.

— Разве такое бывает? — усомнился Вербовщик.

Эгертон наклонился к нему и прошептал так, что расслышал его лишь Вербовщик, а Хейт, как ни настораживал он свои кошачьи уши, не уловил ни единого слова:

— У меня есть дар унгара.

— Покажи мне, — одними губами ответил Вербовщик.

И сделал то, на что так рассчитывал Эгертон: вынул из-за пазухи и украдкой вложил в руку Эгертона горстку небольших кристаллов. Совсем маленькую — как раз хватит подчинить себе одно своевольное существо.

Хейту показалось, что Вербовщик дает Эгертону деньги. Он презрительно усмехнулся:

— Я так и знал! Эгертон будет показывать свои фокусы за плату.

— Точно, — сказал Эгертон и посмотрел ему в глаза.