Читаем Королева умертвий полностью

Это были первые слова, с которыми карлик обратился к магу, и Эгертон не без удивления услышал в голосе маленького человечка неприкрытую ненависть.

Откуда она взялась, чем продиктована? Лучше, наверное, даже не задумываться над этим.

Эгертон подошел к полке и снял с нее два кувшина. Мельком подумал о здешней служанке: наверное, Кэгги будет тоже недовольна, скажет, что недотепа-маг, которого приютили исключительно из милости, взял не те кувшины. Здесь, в таверне на границе квартала прокаженных, с магом совершенно не считались. Они просто не понимали, с кем имеют дело. А может, и понимали — да только существуют в мире такие места, где плевать все хотели и на магическое могущество, и на мудрость, и даже на красоту; здесь имеет значение только статус старожила.

Эгертон поставил кувшины на стол. Карлик наблюдал за ним, неодобрительно щурясь, а потом буркнул:

— Маловаты. Возьми другие, недотепа. Эти маловаты.

— Да в них ты сам поместишься, если твою голову вбить поглубже в плечи! — взорвался Эгертон.

Глаза карлика засверкали яростью.

— Я тебе велел подать другие! — процедил он сквозь зубы.

Эгертон рассмеялся и подчинился. Ему нравилось бесить карлика. Если тот по какой-то причине с первого взгляда возненавидел тоаданца, то пусть у него, по крайней мере, будет хотя бы малейший повод.

Наконец карлик перелил кровь из сосудиков и уселся, развалившись, на скамье. Судя по его виду, работа, на которую он подрядился, была завершена и теперь он ожидал оплаты.

Эгертон устроился на другой скамье. Из комнаты Халеды слышались громкое мурчание, кошачьи вопли и время от времени — грохот разбиваемой посуды. Там явно что-то происходило… и вмешиваться в это не стоило.

Карлик все больше раздражался. Эгертон с любопытством наблюдал за ним. Сперва у карлика покраснел кончик носа, потом побагровели его уши. Краска медленно наползла на щеки, и их землистый цвет сменился бурым. Глазки начали светиться, рот втянулся еще глубже, а подбородок выпятился. Эгертон хмыкнул, и тогда карлик взорвался:

— Я жду оплаты!

— Жди, — спокойно отозвался Эгертон. — Я ведь здесь не хозяин, такой же приблудыш, как и ты.

— Я не приблудыш! — заорал карлик. — Я достойный член общества.

— О, в таком случае ты можешь ждать оплаты, — сказал Эгертон. Ему было интересно, как поведет себя карлик дальше.

Тот несколько минут буравил своего дерзкого собеседника взглядом, а потом совершенно спокойным тоном произнес:

— Я жду оплаты.

— Я не могу тебе заплатить.

Карлик приподнялся:

— Да ты здесь как раз для того, чтобы заплатить мне…

— Если у меня есть то, что тебе нужно, и я соглашусь это отдать… — начал было Эгертон, но карлик перебил его:

— Мухи.

— Что? — не понял маг.

— Мухи. Большой кувшин давленых мух. Дай их мне.

— Где он стоит?

— Нигде, болван. Ты должен наловить их, раздавить и подать мне.

— Хейт ничего не говорил мне о мухах, — возразил Эгертон.

Карлик покачал головой:

— При чем тут Хейт? Он сильно занят, насколько мы можем слышать… Я говорю о тебе. Я говорю тебе о мухах. Дай их мне.

— Но у меня их нет, — сказал Эгертон.

Карлик задумался. Потом улыбка появилась на его бледных губах:

— Ты уверен?

— Вполне. Если бы мухи у меня имелись, я бы первый узнал об этом, — заверил его Эгертон.

— Ну так налови их! Для чего ты здесь находишься? Налови мне мух, раздави их, сунь в кувшин… Всему-то тебя надо учить!

Эгертон не мог понять, серьезно говорит карлик или это у него такой способ подшутить над новичком. В конце концов маг принял единственно возможное решение: он создаст мух при помощи заклинания, а если это была шутка — что ж, карлик все равно съест их целый кувшин, после чего, наверное, утратит всякую охоту так шутить.

Эгертон сосредоточился. Мухи загудели в его сознании. Сотни, тысячи мух. Отвратительных мух, слетевшихся на гнилое мясо. Некоторое время Эгертон удерживал их в туче, а потом хлопнул в ладоши, и мушиные трупы посыпались на стол, как из рога изобилия.

Карлик радостно завопил и застучал кулаками о стол. Потом высунул очень длинный и липкий язык и принялся слизывать мух прямо со стола. Собирать добычу в кувшин явно не требовалось.

Явился Хейт, красный, распаренный, возбужденный. От него еще шел пар. Застав карлика за столь непотребным занятием, Хейт раскричался:

— Ты что, с ума сошел? Сейчас тут все будет липким от твоих слюней! Немедленно прекрати! Кто это ест прямо со стола? Смахни всех мух в тарелку и кушай, как все приличные люди!..

— Я сейчас, я быстренько, — бормотал карлик, выстреливая языком. — Я скоро уже закончу. Я тут все приберу. Вот он приберет…

Он кивнул на Эгертона.

Хейт как будто вспомнил о существовании мага и напустился на него.

— Как ты мог устроить ему всех этих мух у меня в таверне? Ты хоть представляешь себе, сколько времени займет уборка? Эти слюни… они повсюду. — Он коснулся ладонью стены, и ладонь прилипла. — Когда наш маленький дружок кушает, он брызгает так, что… Что теперь делать? Мы не успеем прибраться до прихода Вербовщика!