Читаем Королева пустыни полностью

Флоренс, тщательно обдумывавшая домашние проблемы падчерицы – «жена мне нужна!» – уже приготовила почву и могла предложить решение. Ее француженка-горничная Мари Делэр была готова, если Гертруда захочет, поехать с ней в Багдад и стать там ее камеристкой, швеей и экономкой. Гертруда наняла Мари в 1902 году, за семнадцать лет до этого, за «22 фунта стерлингов [в год] и стирка за ее счет». С той поры Мари прижилась у Беллов, обслуживая Гертруду при всех ее возвращениях в Англию. Предыдущий хозяин написал в рекомендации Мари, что у девушки плохой характер, но Гертруда «хорошо с ней поговорила» с самого начала и нашла ее вполне покладистой. Сама Гертруда не была легким человеком, но Мари служила ей преданно и, несомненно, гордилась ее славой. После долгих лет содержания гардероба не менее привередливой Флоренс и будучи всего лишь одной из служанок среди многих, Мари не могла не воспринять поездку с Гертрудой в Ирак как колоссальное приключение. Она будет занимать две новые комнаты, которые Гертруда добавила к одному из летних домиков, и станет всячески помогать своей хозяйке. И вот в конце сентября, после второй поездки на Парижскую конференцию, Гертруда села на пароход, идущий в Порт-Саид, вместе с Мари. Француженка оказалась чудесным путешественником и наслаждалась каждой минутой поездки. «Никогда я не была так хорошо одета на пароходе, – писала Гертруда домой 26 сентября. – Это Мари исследует ящики и каждый день достает свежий наряд».

В прошлые годы Гертруда интересовалась, как там Фаттух, ее верный слуга из Алеппо, сопровождавший ее во многих путешествиях. Она боялась, как бы связи с англичанами не принесли ему неприятностей от турок. «Бог знает, жив ли он еще, – писала она в 1917 году. – Алеппо страшно пострадал и сейчас страдает от рук турецких мстителей, и я боюсь, что его хорошо известные связи с Джорджем [Ллойд-Джорджем], мистером Хогартом и мной будут представлять для него большую опасность». Сейчас, на пути в Багдад, она решила проехать через Алеппо и попытаться найти Фаттуха. Но сперва следовало установить факты. Гертруда хотела иметь ясную и актуальную картину ситуации в Сирии и сионистского движения в Палестине, где евреи были внедрены в страну без особого внимания к арабскому населению. Гертруда предсказывала большие волнения – и не только в Палестине: еще около пятидесяти тысяч евреев поселились в Багдаде. Меньше всего ей нужна была вражда между евреями и арабами.

Мари тем временем морем отправилась в Басру, откуда ей предстояло на поезде ехать в Багдад и прибыть туда примерно в одно время с хозяйкой.

Гертруда задержалась в Каире «узнать что и как» от сэра Гилберта Клейтона, ныне министра внутренних дел нового британского протектората Египет. Поехав в Иерусалим, она остановилась у генерального администратора, сэра Гарри Уотсона, и хорошо пообщалась со своим добрым другом сэром Рональдом Сторрсом. Теперь он стал губернатором Иерусалима – как он сам сказал, «наследником Понтия Пилата по прямой линии», и пребывал в надежно комическом настроении, готовый говорить о политике или вместе с Гертрудой обходить ковровые и антикварные магазины. Она была поражена силой антифранцузских настроений в Дамаске и Бейруте. Переехав в Алеппо, она нашла след Фаттуха и выяснила, что его обстоятельства именно действительно довольно плачевны. В письме от 17 октября 1919 года чувствуется большая нежность по отношению к старому слуге.

«Фаттух выглядит старше, будто пережил тяжелое время, как оно на самом деле и было. Он потерял почти все, что имел, осталась только одна лошадь и маленькая тележка, на которой он возит дрова продавать в Алеппо… У него было два своих больших дома, бедняга Фаттух… В основном он попал под подозрение, поскольку все знали, что он был моим слугой. Мы много хороших дней провели вместе – вспоминаю радостные отбытия из Алеппо, а сейчас я посмотрела в его измученное лицо и сказала: “О, Фаттух, до войны как легко было у нас на сердце, когда мы находились в пути. Сейчас же тяжело так, что верблюд бы нас не выдержал”.

…Мой бедный Фаттух».

Посетив его жену в крошечном съемном доме, где они теперь жили, Гертруда обнаружила, что Фаттух до сих пор бережно хранил ее лагерное снаряжение. Он спросил о ее отце в выражениях, вызвавших у нее улыбку: «Его превосходительство родоначальник». Она помогла ему снять огород, где можно было выращивать овощи, и дала сто фунтов.