Читаем Король просторов полностью

А потом пришла война с Гаррой. Морские сражения империя проиграла — все до единого. За несколько лет, ушедших на восстановление почти полностью уничтоженного флота, была потеряна половина с таким трудом добытых островов. Морские силы империи были перевооружены — основным кораблем стал фрегат, построенный по образцу гаррийского корабля; тяжелые, с глубокой осадкой, малоповоротливые барки совершенно не годились для военных действий в окружавших Гарру самых предательских водах мира. Под защитой могучей армады корабли с солдатами на борту вновь отправились завоевывать заморский край. В крупнейшем морском сражении всех времен парусники гаррийцев устроили новым имперским фрегатам настоящее побоище. Однако часть транспортных кораблей все же добралась до Гарры. Сухопутные силы острова были слабыми, их командование — неумелым. Имперские легионеры, действуя в невероятно трудных условиях, на чужой территории, лишенные помощи и снабжения, сумели, однако, занять крупные портовые города. Флот гаррийцев, в распоряжении которого остались лишь случайные пристани, не приспособленные для того, чтобы принимать военные корабли, можно было уже не рассматривать как решающую силу…

Разъяренные масштабом своих потерь, армектанцы, обычно весьма мягко относившиеся к жителям покоренных земель, устроили на них настоящую охоту. Трудно было найти семью, где не оплакивали бы мужа, сына или брата. Остров превратился в гигантский эшафот, жестоко подавлялись любые проявления неприязни, а тем более враждебности к новым властям. Дорргел, столицу и крупнейший порт Гарры, город-побратим старой Дороны, буквально сровняли с землей, раз за разом поджигая не до конца уничтоженные огнем развалины. Результаты подобных действий не заставили себя долго ждать. Извечная неприязнь гаррийцев ко всему с континента превратилась в неприкрытую ненависть. Быть настоящим гаррийцем означало ненавидеть все армектанское. Морская Провинция стала постоянным источником беспокойства. Давно уже умерли все те, кто помнил независимое Королевство Гарры. И тем не менее для многих гаррийских родов гаррийка, связавшая свою жизнь с армектанцем, заслуживала лишь презрения.

Рапис и его дочь были жертвами закончившейся столетие назад войны.

Светало, когда с палубы донесся сдавленный крик вахтенного матроса. Вскоре послышался смешанный ропот матросских голосов. Эхаден, уставший и невыспавшийся, отбросил одеяло. В то же мгновение где-то рядом хлопнула дверь.

— Вахтенный!

Эхаден узнал голос Раписа. Послышались шаги. Какой-то матрос заговорил — быстро, испуганно:

— Господин, я хотел…

— Я приказал разбудить меня до рассвета! Приказал?! Ну и?!

Раздался глухой удар, матрос взвыл, словно с него живьем сдирали шкуру. Затем дверь с грохотом распахнулась, и Рапис ворвался в каюту Эхадена. Офицер вскочил.

— Ты со шлюхой?! — прорычал капитан. — Где я, что это за корабль?!

Эхаден ощутил внезапный приступ гнева.

— Не смей называть ее шлюхой! — крикнул он.

— Знаешь, что творится?! Мы торчим в самой середине конвоя! В эту ночь командовать должен был ты!

— Не смей называть ее шлюхой!

— Конвой! Ради всех морей, что с тобой?!

Капитан с яростью толкнул офицера в грудь. Эхаден отлетел к стене. Он выхватил меч. Молчавшая до сих пор девушка закричала. Не владея собой, Эхаден замахнулся на нее, неожиданно для самого себя.

— Хватит! — рявкнул он.

Девушка смолкла.

В каюте внезапно наступила тишина. Несколько мгновений все трое не двигались с места. Первым опомнился капитан.

— Эхаден, мы находимся посреди конвоя, — изо всех сил сдерживая себя, сказал он. — На палубу.

Он повернулся и вышел. Эхаден без единого слова, как был, в одной рубашке и с мечом, двинулся следом.

На палубе собралась вся команда. Прибежал боцман.

— Два купца и военный по правому борту, капитан!

Рапис растолкал матросов и встал у фальшборта. В сером рассветном сумраке, среди тумана, не далее чем в трех милях наискосок от носа маячили три мачты с голубыми парусами. Это был большой фрегат. Чуть дальше виднелись два неуклюжих купеческих барка.

Рапис и Эхаден переглянулись. Офицер встал у грот-мачты.

— Бортовые батареи!

На палубе началось столпотворение. Канониры бросились к орудиям.

— Абордажные команды!

Матросы, под предводительством Тареса, помчались к оружейным арсеналам.