Читаем Король просторов полностью

Он развернулся кругом и направился в свою каюту, оставив капитана в одиночестве стоять у грот-мачты.

С невооруженным барком расправились точно так же, как до этого с фрегатом морской стражи. Будь то другой корабль, Рапис, возможно, и подумал бы о том, чтобы захватить его в плен, но теперь это не имело никакого смысла — старый медленный гроб тащился бы за «Змеем», словно привязанное к ноге ядро. Проще было перегрузить товар (если он того стоил), чем путешествовать в подобном обществе.

Удар от столкновения бортов обоих парусников едва не сбил капитана с ног. Горстка солдат, сопровождавших груз, сгрудилась вокруг мачты. Их прирезали в мгновение ока, хотя они и бросили оружие, а затем матросы разбежались по всем закоулкам корабля в поисках добычи.

Когда Рапис добрался до кормы, его разбойники уже были там, штурмуя двери, ведшие в помещение на юте.

Капитан, опершись на топор, терпеливо ждал, пока не поддадутся петли. Наконец он дождался; орда матросов ворвалась внутрь. Он двинулся следом за ними. В углу довольно большого квадратного помещения приканчивали какого-то мужчину, рядом двое матросов держали за волосы еще не старую, отчаянно визжавшую женщину. Придя в ярость, они начали колотить ее головой о стену, пока она не перестала сопротивляться. Затрещало разрываемое платье. Рапис поднес к губам свисток:

— Вон отсюда. Забрать труп. И эту тварь тоже.

Матросов как ветром сдуло. Когда женщину вытащили из каюты, вопли на палубе стали громче. Рапис начал обыскивать помещение. В распоряжении матросов был весь корабль, но каюта хозяина барка принадлежала лишь ему. Найдя карты, капитан бегло проглядел их, некоторые отбросил в сторону, остальные свернул в рулон и сунул под рубашку на груди. Потом собрал все, что можно было обменять на золото, сложил в стоявший в углу каюты ящик и занялся перетряхиванием содержимого сундуков. В одном из них обнаружилась солидных размеров шкатулка. Он открыл ее. Золото. Одобрительно кивнув, он бросил шкатулку в ящик, забрал еще несколько мелочей, наконец сорвал с койки покрывало из великолепного бархата. Именно такое и было ему нужно. Он взвалил ящик на плечо и вышел. Матросы плясали вокруг большой открытой бочки, в которой утопили схваченную женщину; наружу торчали только голые ноги и пухлая задница, которую все поглаживали и похлопывали, ко всеобщему веселью. Кто-то пнул ее ногой, давая пример другим. Труп подергивался в бочке. Матросы ревели от счастья, наслаждаясь красным напитком.

Рапис в одно мгновение понял — корабль шел с грузом вина.

— Отставить! — крикнул он. — Прочь от бочки!

Подбежав, он вырвал у одного из матросов наполненный вином шлем и попробовал сам. Вино было первосортное, а стало быть, дорогое. Когда-то именно таким образом он стал владельцем целого состояния. Отшвырнув шлем, он оттолкнул рослого детину, хлебавшего драгоценный напиток прямо из бочки, наполненной, казалось, в основном светлыми женскими волосами.

— Отставить! — повторил капитан.

Он подозвал Тареса.

— Займись перегрузкой, — приказал он. — Нет ничего, что легче было бы продать. Только быстро!

— Есть, господин капитан!

Таща с собой ящик, он снова перебрался на «Морского Змея». За спиной послышалось веселое пение матросов:

Эхаден стоял на том же месте, у мачты. Рапис подошел к нему.

— Стоишь? — весело спросил он. — Ну стой. Последи за перегрузкой, там хорошее вино. Я приказал Таресу, но Тарес… ну сам знаешь.

Эхаден кивнул, не говоря ни слова.

Вскоре Рапис стоял перед дверью своей каюты. Поколебавшись, он после короткого раздумья вошел внутрь и поставил ящик на пол. Он осторожно вынул карты и лишь потом, беззаботно и с шумом, перетащил ящик в угол. Достав шкатулку, он взвесил ее в руке, после чего пошел в каюту Эхадена, приоткрыл дверь и бросил ящичек внутрь. Подарок для друга.

Об одноглазой он вспомнил лишь тогда, когда она вскочила, испуганная шумом от падающих на пол золотых монет. Несколько мгновений они смотрели друг на друга.

— Ну как, у госпожи рабыни уже появилась какая-нибудь фамилия? язвительно, но без всяких дурных намерений спросил Рапис: настроение у него было не самое худшее.

— Убирайся! — крикнула она, все еще вне себя от страха… и тут же об этом пожалела.

Капитан окаменел.

— А ну иди сюда, — сказал он. — Никто на этом корабле никогда со мной так не разговаривал. Получила от меня в подарок старую тряпку и решила, что все можно?