Читаем Король-паук полностью

Она крепко прижалась к нему, и он проводил её к ярко освещённому дереву, рядом с которым стояли Карл и Аньес Сорель. Слуги с факелами вокруг них приготовились потушить огни. На берегу реки Людовик увидел какое-то странное деревянное сооружение, около которого возился человек с длинным фитилём в руке. Должно быть, Анри Леклерк делал последние приготовления перед началом фейерверка. Прижавшись к телу, которое она знала так хорошо, так близко, так давно, Маргарита заметила под камзолом кольчугу.

— Береги себя, мой принц!

— Меня не так-то легко убить, — ответил он. — Когда де Брезе напьётся, я уже снова буду с тобой.

Дорога верхом заняла гораздо меньше времени, чем если бы он шёл пешком, и вскоре он добрался до улицы Сен-Жак. Оглядываясь по сторонам, Людовик видел, как улицы постепенно заполнялись народом. А затем в чёрное небо взвились языки пламени и, пролетев через купол собора, рассыпались мириадами звёзд. Там и сям по улицам шныряли сержанты с фонарями. Людовик больше полагался на своё обоняние, нежели на свою память, пытаясь найти ту самую аллею. Забавно, что отвратительный запах был не менее сильным, чем в то утро, когда ему показалось, что воздух прозрачен и свеж.

В конце аллеи он разглядел здание таверны — чистое пятно на фоне чёрного неба. Он подъехал к двери, но не спешился. Слишком часто он наблюдал, как в сражении погибали рыцари, которые лишались своих коней и вынуждены были сражаться в пешем строю. Он тихонько постучал в дверь, вспомнив условный сигнал Вийона. Дверь отворилась бесшумно.

— Добро пожаловать, монсеньор, — послышался низкий голос.

Людовик узнал его.

— Я вижу, ты успел смазать петли, мой нищий хозяин, с тех пор, как я в последний раз посещал твоё гостеприимное заведение. За мной, по-моему, небольшой долг. Взгляни-ка на мою руку, — он почувствовал, как монету забрали грубые, но удивительно ловкие пальцы.

— Монсеньор, пожалуйста, говорите тише. За нами следят. — Людовик услышал, как негромко звякнула уздечка, хозяин пропел его лошадь внутрь. На этот раз хозяин никуда не скрылся, и они вошли в комнату для гостей. Он взял Людовика за локоть и, заметив его кольчугу, сказал:

— Монсеньор поступил мудро, надев её.

Они прошли в тускло освещённую комнату. Рядом со столом, на котором догорала свеча, стоял Вийон. Окон в комнате не было.

— Какие необычные предосторожности, друг мой.

— Монсеньор, такие уж необычные времена теперь настали, — ответил поэт.

Людовик положил на стол кошелёк:

— Я полагаю, вы желаете сначала получить вот это, а уж потом говорить. Можете пересчитать.

— Монсеньор, монсеньор! Я умоляю вас оставить этот тон.

— Это тон вашего стихотворения, мастер Вийон.

— Я знал, что это может вас обидеть, но я не мог придумать другого способа заставить вас приехать сюда, — ради вашей собственной безопасности! Поверьте, я не собирался требовать награду вперёд.

Людовик вопросительно посмотрел на хозяина.

— Колену из Кейо вы можете доверять так же, как и мне, — сказал Вийон, пряча кошелёк в рукав. — Мы называем его Адонисом в нашем маленьком братстве. Если бы не он, папский посланник был бы убит.

— Кем, во имя всего святого?

Вийон сообщил ему, что до предыдущей ночи всё шло гладко. Он наладил отношения со своим патроном, дав обет целомудрия по три месяца, и добился, чтобы ему позволили вернуться на старое место в приходе Бенуа-ле-Бестурне. Мягкосердечный капеллан поверил ему и со вздохом согласился с тем? что монастырские стены благотворно влияют на его подопечного.

В субботу в полдень пришло известие о том, что прибыл посланник из Рима и что его можно ожидать в любую минуту. Он не приехал.

В субботу же ночью посланника, избитого, в кровоподтёках принесли в церковь отца Сермуаза на улице Сен-Жак.

— Его принесли мы — я и мои друзья, — произнёс хозяин, — братство нищих не убивает священников. Это приносит несчастье.

— Но кто-то хотел убить их, — продолжил Вийон. Он объяснил, что священника и маленькую свиту, состоявшую из монахов, поджидала не одна, а две шайки. По прибытии папских посланцев во Францию защитой им служили только молитвы, их положение и то, что они путешествовали инкогнито. Да, такова вера и щедрость папы Евгения V. Люди Вийона отогнали соперников палками, ножами и камнями. Итальянские монахи не знали Парижа и разбежались кто куда. Им будет трудно объясниться, и в любом случае они будут искать дорогу к аббатству Бенуа-ле-Бестурне, но путь туда неблизок. Кроме того, члены братства уже направили многих из них к Сен-Жермену, к Бастилии и в другие места, ничего общего с аббатством не имеющие.

— А откуда взялась вторая шайка? — спросил Людовик.

— Можно гадать, — ответил Вийон. — Но один из них пробормотал перед смертью, что Пьер де Брезе отомстит за него. Члены братства бросили его труп в колодец, предварительно сняв с него и разделив между собой его одежду.

— Я полагаю, монсеньор, что де Брезе, действуя или сам, или по поручению других лиц, хотел уничтожить письмо папы, в случае, если бы оно содержало благоприятный для вас ответ.

Людовик вопросительно посмотрел на него.