Он без слов обхватил ее лицо руками и притянул к своему рту, сминая ее губы в поцелуе и прижимая к мрамору всем телом. Сола капитулировала со стоном, встречая его язык, и обхватила руками его плечи сквозь плотную ткань.

Эссейл был полностью возбужден и потирался пахом о ее бедра, настойчиво вжимаясь твердым членом в ее живот, царапая ее кожу золотой «Н» на ремне. Еще больше поцелуев, отчаянных, жадных, какие будешь вспоминать и в восемьдесят, когда станешь слишком стара для подобных вещей. И его руки были на ее мокрых грудях, пощипывая соски, так что стерлась грань между наслаждением и болью, и она подумала, что умрет, если сейчас же не кончит.

И будто почувствовав ее нужду, Эссейл упал на колени, закинул ее ногу на плечо и припал к клитору. Его губы поглощали ее лоно так же, как до этого ее рот.

Это был секс как наказание, возмущение ее выбором, физическое выражение его гнева и неодобрения.

И, наверное, она больная на всю голову, но ей это нравилось.

Она хотела, чтобы он был с ней вот таким, взбешенным, необузданным, сливался с ней так, чтобы она больше не чувствовала себя виновной… или пустой.

Вцепившись в его мокрые волосы, она приподняла бедра, еще сильнее вжимая его в себя, упершись икрой в его спину, направляя его так, чтобы Эссейл подобрал ритм, который приведет ее к…

Прикусив губу, Сола дико кончила, ее спина, скрипя кожей по мрамору, выгнулась колесом.

Прежде чем она успела сообразить, ее разложили на полу душевой, и Эссейл уже срывал промокший пиджак и шелковую рубашку со своей накачанной груди. Когда он принялся за пряжку ремня, Сола потянулась к нему, сгорая от нетерпения, желая прикоснуться к его гладкой коже и жестким линиям мускул.

Он не проронил ни слова.

Ни когда широко раздвинул ее ноги и забрался сверху, ни когда вошел членом и начал вбиваться в нее, ни когда уперся руками в пол за ее головой и смотрел в глаза, будто бы с вызовом спрашивая, как она осмелится оставить все, что он мог ей предложить.

Эссейл широкой спиной загородил ее от воды, благодаря чему ее зрение оставалось четким… и она могла видеть все, от его жесткого лица до напряженных плечевых мышц и теней под грудными мышцами. Его влажные волосы покачивались в такт, капли слетали с кончиков словно слезы, а его губа периодически приподнималась и…

Смутно, она понимала, что-то было не так, некий красный флаг поднялся на задворках ее разума. Но это так легко игнорировать, когда подступает очередной оргазм, обрывая все мыслительные процессы, она могла лишь ощущать… Эссейл был для нее всем.

Ее лоно обхватило его эрекцию, и Эссейл кончил, его тело подалось назад….

Без презерватива. Дерьмо!

Мысль мелькнула в голове и так же быстро исчезла, разрядка усилилась вдвое, и вместо того, чтобы оттолкнуть его, Сола впилась ногтями в его бедра.

Как только волна схлынула, все стало… немного странным.

Ее тело замерло, отходя от оргазмов, и она чувствовала, как член содрогается внутри нее, заканчивая то, что начал Эссейл.

Но он не закончил с ней.

Когда Эссейл кончил, его бедра прижались к ней, и он почти сразу же вышел. Она ожидала, что он ляжет рядом с ней на мрамор; может, поднимет ее и, обтерев полотенцем, отнесет в кровать; может, скажет, что они совсем, черт возьми, забыли о безопасности.

Может, скажет то, что хотел показать ей: что не хочет, чтобы она уезжала.

Вместо этого он оперся на одну руку и обхватил блестящий член другой.

Поглаживая себя, он застонал, будто снова мог кончить.

Второй оргазм выстрелил прямо из него, и он направил струю прямо на ее лоно… и не остановился. Покрыв ее бедра, он двинулся выше, на ее живот, ребра, грудь, шею и лицо. Казалось, он кончал бесконечно, и пока теплые струи покрывали ее сверхчувствительную кожу, Сола обнаружила, что кончает вместе с ним, скользя руками по своему телу, чувствуя горячую влагу, подхватывая свои груди.

Отдаленно она понимала, что дело было в чем-то другом.

Но учитывая отсутствие презерватива, она была слишком поглощена происходящим.

Казалось, будто он… метил ее… в некотором роде.

И она нисколько не возражала.

Глава 44

Полностью потеряв в тумане чувство ориентира, Кор понимал, что пора возвращаться. Казалось, он часами бесцельно взбирался на гору, но так и не достиг ничего, похожего на вершину или крепость. А видел он только вечнозеленые деревья. Встречающееся время от времени русло реки, затянутое льдом. Следы оленей на снегу…

В кармане тихо зазвонил телефон.

Даже проклиная вмешательство, он все же понимал, что это верный знак прекратить безумие. Наверняка один из Ублюдков решил проверить его. К тому же, что он мог предпринять, при условии, что действительно обнаружил логово Братства? Вопить под окном Избранной до тех пор, пока она не согласится встретиться с ним?

Единственное чего бы Кор добился – оказался бы окружен воинами; и хотя он слышал, что красный – это цвет любви, кровопролитие не подходящая замена розам.

Достав телефон, он ответил:

– Да?

Резкий звук раздался рядом с его ухом, настолько высокий и громкий, что ему пришлось отодвинуть телефон подальше.

Вернув его на место, он рявкнул:

– Что?

Молчание.