Он не плакал.

Но хотел.

Осознав, что убил живое существо, он пожелал вернуться в мир, который знал до этого… когда его отец умер своей смертью, а у его шеллан кружилась голова от беременности… и худшее, о чем он мог беспокоиться в части придворных – слухи других о его выборе шеллан.

Он не хотел быть частью этой новой реальности.

Здесь не было света. Лишь полночная тьма.

– Я никогда не убивал до этого, – сказал он слабым голосом.

Вопреки суровой внешности, голос Торчера был мягким:

– Я знаю, милорд. Вы хорошо справились.

– Вовсе нет.

– Разве он не мертв?

Да, воистину.

– Я сдержу слово касательно его шеллан и сына. Их должны пощадить.

– Разумеется.

Когда в голове всплыл список имен, он снова ощутил желание убивать, хотя его желудок едва справлялся… и его попытки были смехотворны по сравнению с тем, на что был способен Брат.

И, воистину, не быть ему живым, не вмешайся Торчер вовремя.

Роф оттолкнулся от земли, его голова была опущена. Как он собирался…

Ему протянули широкую ладонь.

– Мой господин, позвольте помочь вам.

Роф посмотрел в его яркие, ясные глаза… они напомнили ему луну, чей свет прорывался сквозь темноту, указывая путь из дебрей.

– Мы будем тренировать вас, – сказал Торчер. – Мы научим вас всему, что необходимо знать, дабы вы смогли отомстить за своих близких. Я уберу тело и выставлю все так, будто произошел несчастный случай… это даст нам необходимое время. И с этого момента еду будет готовить ваш личный доджен, в ваших покоях, а не кто-то, имеющий отношение к придворным… и всю провизию должны приносить Братья, овощи с полей или птицу в небе. Мы будем пробовать еду и напитки в вашем присутствии и спать снаружи ваших комнат. Это наша вам клятва.

Мгновение Роф мог лишь смотреть на ладонь, протянутую ему как на благословление самой Девы-Летописецы.

Он открыл рот, чтобы выразить благодарность, но из него не вырвалось ни звука.

Вместо ответа он сжал предложенную ладонь… и ощутил, как его подняли на ноги.

Глава 43

Свежий воздух благотворно влиял на ее мысли и душу.

Лейла вышла в сад, осторожно шагая по усыпанной снегом террасе. Она двигалась медленно, вскинув для равновесия руки – боялась поскользнуться.

Забавно, насколько острее она стала оценивать все потенциальные опасности, начиная с влажных поверхностей и лестниц и заканчивая выбором продуктов питания.

– На улицу, в ночь, – сказала она малышу в своем животе.

Конечно, это ненормально говорить с тем, кому еще предстоит родиться. Но ей казалось, что если она продолжит открытый диалог, то, может, ребенок решит, что хочет появиться на этот свет. Если просто питаться нужными продуктами, избегать падений и основательно отдыхать… то каким-то образом, спустя много месяцев, у нее будет возможность держать своего сына или дочь на руках, а не просто чувствовать в своем теле.

Спустившись на газон, покрытый снегом, она пошла от огней дома, обнаружив, что ботинки, которые она стянула из прихожей в задней части дома, были теплыми, прочными и удобными. То же было справедливо для ее парки и перчаток. Она не стала надевать шапку и шарф, стремясь с помощью холода прочистить свои мысли.