Читаем Король Иоанн полностью

На добрый фут теперь я выше стал, Земли же - сотни футов потерял. Но в леди превращу любую Джен. «Сэр Ричард, добрый день!» «Здорово, парень!» Он - Джордж, я Питером его зову. Ведь те, кто только что из грязи и князи, Чужих имен не помнят: им же надо, Чтоб видели их важность. Вот ко мне Приходит со своею зубочисткой Приезжий иностранец на обед. Набив едой свой рыцарский желудок И чистя зубы, завожу беседу С заморским щеголем: «Мой добрый сэр, Я говорю, на стол облокотясь, Позвольте мне спросить»... И тут же, словно По катехизису, ответ: «О сэр! Приказывайте, я к услугам вашим; Располагайте мной!» А я: «О нет, Дражайший сэр, я ваш слуга». И вот, Еще и не добравшись до вопросов, В любезностях рассыплемся мы оба. А там пойдет рассказ про Апеннины, Про Пиренеи, Альпы, реку По, И так до ужина и се и то. Обычай круга знатного усвоить Я должен: ведь в него теперь вхожу, А век твой оттолкнет тебя с презреньем, Когда не сможешь в ногу с ним идти (Боюсь, что мне, пожалуй, не суметь...), Затем что надо перенять не только Повадку, лоск и внешнее обличье, Но на потребу века источать Сладчайший яд из сердца, из души. Не для обмана это изучу я, Чтоб самого меня не обманули, Чтоб восхожденье облегчить себе. Но что это за всадница? Гонец В одежде женской? Нет при ней супруга С хорошим рогом, чтоб в него трубить?


Входят леди Фоконбридж и Джемс Герни.

Да это матушка! - Привет вам, леди! Что прибыли так спешно ко двору?

Леди Фоконбридж

Где братец твой, где этот негодяй, Который честь мою везде позорит?

Бастард

Мой братец Роберт? Это он вам нужен? Могучий витязь, Кольбранд-великан И сэра Роберта законный сын?

Леди Фоконбридж

А ты, мальчишка, почему так дерзко О сэре Роберте заговорил? Ему вы оба - сыновья родные.

Бастард

Джемс Герни, ты бы вышел ненадолго.

Герни

Извольте, добрый господин Филипп.

Бастард

Какой Филипп? Здесь, милый Джемс, такие Пошли дела! Потом я расскажу.


Герни уходит.

 Мать, я ведь не был сыном Фоконбриджа.Он, не нарушив святости поста,В Страстную пятницу мог съесть все мясо,Которым я ему обязан. Право!Ну мог ли он такого породить?Мы знаем, как и что он мог. Так вот -Кого же, матушка, благодарить мнеЗа силу рук и богатырский рост?

Леди Фоконбридж

Ты что, стакнулся с братом? Честь мою Себя же ради защищать ты должен. Разбойник дерзкий, что все это значит?

Бастард

Я рыцарь, мать. Совсем, как Базилиско. Да нет, почище: я ведь посвящен! Сэр Роберт не отец мне. Я отверг И вотчину и имя Фоконбриджа, Признал свое рожденье незаконным. О матушка, молю тебя, скажи, Кто был отец мой? Человек достойный?

Леди Фоконбридж

Перейти на страницу:

Похожие книги

Няка
Няка

Нерадивая журналистка Зина Рыкова зарабатывает на жизнь «информационным» бизнесом – шантажом, продажей компромата и сводничеством. Пытаясь избавиться от нагулянного жирка, она покупает абонемент в фешенебельный спортклуб. Там у нее на глазах умирает наследница миллионного состояния Ульяна Кибильдит. Причина смерти более чем подозрительна: Ульяна, ярая противница фармы, принимала несертифицированную микстуру для похудения! Кто и под каким предлогом заставил девушку пить эту отраву? Персональный тренер? Брошенный муж? Высокопоставленный поклонник? А, может, один из членов клуба – загадочный молчун в черном?Чтобы докопаться до истины, Зине придется пройти «инновационную» программу похудения, помочь забеременеть экс-жене своего бывшего мужа, заработать шантажом кругленькую сумму, дважды выскочить замуж и чудом избежать смерти.

Таня Танк , Лена Кленова

Детективы / Иронический детектив, дамский детективный роман / Драматургия / Самиздат, сетевая литература / Иронические детективы / Пьесы
Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия