Читаем Король Иоанн полностью

Шекспир Уильям

Король Иоанн

Уильям Шекспир

Король Иоанн


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Король Иоанн.

Принц Генрих, сын короля.

Артур, герцог Бретонский, племянник короля.

Граф Пембрук.

Граф Эссекс.

Граф Солсбери.

Роберт Бигот, граф Норфолк.

Хьюберт де Бург.

Роберт Фоконбридж, сын сэра Роберта Фоконбриджа.

Филипп Фоконбридж (Бастард), брат его.

Джемс Герни, слуга леди Фоконбридж.

Питер из Помфрета, мнимый пророк.

Филипп, король французский.

Людовик, дофин.

Лимож, эрцгерцог Австрийский.

Кардинал Пандольф, папский легат.

Мелен, французский вельможа.

Шатильон, французский посол к королю Иоанну.

Королева Элеонора, мать короля Иоанна.

Констанция, мать Артура.

Бланка Испанская, племянница короля Иоанна.

Леди Фоконбридж.

Лорды, леди, горожане Анжера, шериф, герольды, офицеры, солдаты, вестники, слуги.


Место действия - частью Англия, частью Франция.

АКТ I

СЦЕНА 1


Нортемптон. Тронный зал во дворце.

Входят король Иоанн, королева Элеонора, Пембрук, Эссекс, Солсбери и другие, а также Шатильон.


Король Иоанн

Так что же, Шатильон, сказать нам хочет Французский брат наш?

Шатильон

Вот что мне велел Король французский передать с приветом Назвавшемуся королем английским.

Элеонора

Назвавшемуся? Странное начало!

Король Иоанн

Пусть, матушка, договорит посол.

Шатильон

Король Филипп, вступаясь за права Артура, отпрыска Плантагенетов, И сына брата твоего Готфрида, Желает, чтобы ты ему вернул Прекрасный этот остров и другие Владения: Ирландию, Анжу, Турень, и Пуатье, и Мен; чтоб ты, Свой меч захватнический опустив, Его племяннику вручил, как должно, Законному монарху твоему.

Король Иоанн

А если мы на это скажем: «Нет»?

Шатильон

Тогда - война. Ее жестокой силой Неправое насилье сокрушится.

Король Иоанн

Вот наше слово: на войну - войной, И кровь за кровь, и сила против силы.

Шатильон

Прими же вызов короля. На том Кончается мое к тебе посольство.

Король Иоанн

Мой вызов передашь ему. Ступай: Ты для него, как молния, сверкнешь, Затем, что он, едва ты молвишь слово, Меня услышит - гром английских пушек. Тебе же - стать предвестьем роковым И трубным гласом гнева моего, Несущего французам гибель. - Пембрук, С почетом проводить посла. - Прощай.


Шатильон и Пембрук уходят.

Элеонора

Что, сын мой? Не была ли я права? Констанция покоя не узнает, Покуда не побудит встать за сына И Францию и всех на белом свете. А это мы могли предотвратить, Всего добившись миром и согласьем. Теперь же - два великих королевства, Судьбу решая, кровью истекут.

Король Иоанн

За нас - и наша власть и право наше!

Элеонора

Доверься лучше нашей твердой власти, Не то придется плохо нам с тобой. Мой шепот, совести тревожный вздох, Пусть кроме нас услышит только бог.


Входит шериф и шепчется с Эссексом.

Эссекс

К вам, государь, явились двое. Просят, Чтоб вы решили спор их - самый странный Из всех, какие знал я. Что сказать им?

Король Иоанн

Перейти на страницу:

Похожие книги

Няка
Няка

Нерадивая журналистка Зина Рыкова зарабатывает на жизнь «информационным» бизнесом – шантажом, продажей компромата и сводничеством. Пытаясь избавиться от нагулянного жирка, она покупает абонемент в фешенебельный спортклуб. Там у нее на глазах умирает наследница миллионного состояния Ульяна Кибильдит. Причина смерти более чем подозрительна: Ульяна, ярая противница фармы, принимала несертифицированную микстуру для похудения! Кто и под каким предлогом заставил девушку пить эту отраву? Персональный тренер? Брошенный муж? Высокопоставленный поклонник? А, может, один из членов клуба – загадочный молчун в черном?Чтобы докопаться до истины, Зине придется пройти «инновационную» программу похудения, помочь забеременеть экс-жене своего бывшего мужа, заработать шантажом кругленькую сумму, дважды выскочить замуж и чудом избежать смерти.

Таня Танк , Лена Кленова

Детективы / Иронический детектив, дамский детективный роман / Драматургия / Самиздат, сетевая литература / Иронические детективы / Пьесы
Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия