Эшбаал велел левитам омыть свежей водой «рога» – выступы по углам жертвенника, – подправить земляную насыпь, ведущую на его верх, долго выбирал горшки для пепла, остающегося после сожжения животного, и чаши для сбора крови, приказал левитам начистить всю бронзовую и медную утварь речным песком. На рассвете в день жертвоприношения он ещё раз убедился, что священный огонь хорошо защищён от ветра, что у годовалого бычка, которого левиты уже привязали к рогу жертвенника, нет изъянов. На месте были соль, ладан и вино – всё, что требуется, чтобы дым, поднимающийся к небу, был приятен Богу. Эшбаал поговорил с каждым левитом, участвующим в жертвоприношении – все они были здоровы и знали, что и в каком порядке должны будут делать.

И вот ополчения племён Биньямина, Эфраима и заиорданских племён иврим Менаше и Реувена выстроились около жертвенника. Никого не радовала мысль о войне с иудеями, но всем надоели засады и драки. Что ни день – новые похороны. Солдаты понимали, что с Давидом надо кончать, а раз так, то чем быстрее, тем лучше.

Ждали короля, который сам проведёт такое важное жертвоприношение и благословит солдат.

Эшбаал в окружении левитов в белоснежных рубахах прибыл вовремя. Он был одет, как простой священнослужитель, без всяких знаков королевской власти. Король и жрецы заняли свои места и вместе со всем войском уставились в небо в ожидании появления там первой звезды. Очень скоро она слабо, но явно заблестела, подтвердив, что Эшбаал правильно рассчитал время церемонии.

Он неподвижно стоял у северного рога жертвенника, положив руку на голову бычка, потом одним ударом в шею заколол его, тут же наполнил кровью священную чашу и, подтолкнув тушу к подбежавшим молодым левитам, стал обходить жертвенник, кропя его кровью. Потом он вылил остаток крови в огонь и кинул туда же по щепотке соли и ладана. Густой дым соединил жертвенник с небом.

В полной тишине Эшбаал протянул руку за первым куском жертвенного мяса, но… не получил его. Выждав несколько секунд, он обернулся туда, где левиты разделывали тушу, и увидел там полное смятение. «Неужели внутренности бычка обещают нам неудачу похода?! – мелькнуло у Эшбаала, и он ухватился за край алтаря, чтобы не упасть.

Но случилось худшее. По войску пробежал шёпот: «Бычок кастрирован!»

***

Глава 8. Абдихиба II, Давид и басилевс Филистии

Абдихиба II, король кнаанского города-государства Ивуса, диктовал донесение фараону: «Королю, моему господину, скажи: Так говорит Абдихиба, твой раб. Семижды и семижды я падаю ниц к обеим ногам моего господина и говорю: Гибнут страны короля, моего господина. Пусть позаботится король-владыка о своей стране!

Почему ты не слушаешь меня? Иврим грабят земли моего господина. Если не явится твоё войско и в этом году, твои страны погибнут.

Моему господину говорит Абдихиба: Гибнут страны короля!»[5]

Это донесение ивусейские переписчики подготовили к отъезду из их города знатного египетского гостя – жреца Фиванского святилища. Провожаемый королём до городских ворот, жрец погрузил на верблюда подарки, кряхтя, забрался на него сам, и караван направился по Королевскому тракту дальше на юг, намереваясь ещё засветло добраться до придорожного поста, охраняемого солдатами фараона. Абдихиба II приставил к жрецу охрану из десяти лучников и дал еду и питьё на дорогу. Египтянин ехал и напевал гимны богу купцов и путешественников, перебирая в памяти полученные в Ивусе подарки: медный светильник и к нему кувшинчик с оливковым маслом, серебряный кубок, медные зеркала и костяные гребни для жён.

Через несколько часов пути, когда египтянин уже прикидывал, по какую сторону дороги должен появиться оазис, на горизонте возникли какие-то силуэты. Очень быстро они превратились в закутанных в шерстяные платки воинов верхом на мулах. В руках у них были только камышовые дротики, но мужчины эти имели такой свирепый вид, что, казалось, им вообще не требуется оружия. Египтянин остановился и глядел, как удирает обратно в Ивус его охрана, побросав на дорогу луки, из которых не было сделано ни одного выстрела.

Подъехавшими всадниками командовал светловолосый воин, чьё лицо было скрыто платком. Знаками он велел египтянам сойти с верблюдов и разложить на земле поклажу. Пока его солдаты перекладывали добычу к себе в мешки, их предводитель обратил внимание на свиток с посланием Абдихибы II и, к удивлению жреца, принялся его читать. Вникая в текст, он улыбался, а жрец молил богов, чтобы всадники не оказались теми самыми иврим, на которых жаловался король Ивуса.

Закончив чтение, предводитель несколько минут смотрел вдаль, потом ещё раз пробежал глазами текст и вдруг сказал по-аккадски:

– Садись на своего верблюда и езжай. Пост фараона в трёх часах езды отсюда.

Он протянул жрецу пергамент и засмеялся: «Не потеряй!»

– А мои люди? – проговорил египтянин. – А подарки? – он показал рукой на тюки с посудой и оружием. – Это – подношения владыке Египта от правителей городов Кнаана. Я буду жаловаться!