После того как работорговое судно заканчивало Средний путь и прибывало в американский порт, местные британские и американские торговые капиталисты заключали новые контакты, чтобы начать продажу и получить прибыль от живого товара. Торговцы под надзором колониальных чиновников брали на себя ответственность за сделки, нанимая капитана и команду невольничьего судна с помощью местных черно-белых докеров и с помощью голодных на трудовые руки плантаторов, которые покупали пленников. После продажи рабы производили предметы потребления на местных плантациях, которые потом покупали эти же капитаны и загружали на судно для обратного плавания. Таким образом благодаря обширным связям торговцы с помощью работоргового судна создавали и координировали первичный кругооборот атлантического капитализма, который был столь же прибыльным для некоторых, насколько для других он был заполнен террором и смертью.

Работорговое судно не только поставляло миллионы людей для рабства, оно также готовило их к нему. Приготовления включали различные манипуляции для продажи людей: бритье и стрижку, грим, скрывающий раны и седину, пальмовое масло для натирки тел. В эти приготовления обязательно надо включить и подчинение дисциплине. Пленники знакомились с «белым хозяином» и его необузданной властью, так же как с насилием «надзирателей» — помощников капитана, боцмана или простых матросов. Они подчинялись силе, которая удерживала их в повиновении, хотя они превосходили своих захватчиков численностью один к десяти. Узники сообща ели и жили в ужасных условиях в трюмах и помещениях, похожих на барак. Они еще не пробовали изнурительный и выматывающий труд на плантациях, но уже были рабочей силой, которую использовали на судне на тяжелых работах, от выкачивания воды помпой до регулировки парусов. Они подчинялись даже сексуальному принуждению. Нужно также отметить, что в подготовке пленников к рабству опыт работоргового судна играл большую роль, так как здесь их пытались отучить от любого сопротивления. Однако невольники находили новые методы выживания и взаимопомощи, новые средства сообщения и солидарности среди многоэтнической массы. Они получали новые знания — о том, что из себя представляет судно, белые люди и они сами, как товарищи по плаванию. Важным стал тот факт, что судно положило начало культуре сопротивления, методов переговоров и восстания.

Согласование снизу

Как свидетельствовал Джон Кренстон перед Род-Айлендским большим жюри, многие из его «просмоленных братьев» — те самые люди, которые помогали построить благосостояние капитану Девольфу и его классу, часто оказались в состоянии рабов после завершения рейса. Так называемые «хозяева пристани», «жители побережья» — больные, искалеченные моряки были выброшены капитанами в доки и гавани почти всех американских портов, от Чесапика до Чарльстона и Кингстона на Ямайке, Бриджтауна на Барбадосе. У них не было никакой работы, потому что их никто не нанимал, опасаясь заразы. У них не было денег, потому что капитаны их обманули и лишили жалованья. У них не было никакой пищи и убежища, потому что у них не было денег. Они бродяжничали по всей береговой линии, ложась спать под балконами зданий, подъемными кранами, навесами и в пустых бочках из-под сахара — везде, где только они могли защитить себя.

Они кошмарно выглядели. Некоторые были покрыты ушибами, синяками и кровавыми шрамами от цинги. Многие мучились от гнойных язв, вызванных гвинейскими червями, которые откладывали личинки под кожей на ногах людей и вырастали до четырех футов длиной, терзая человека. Некоторые тряслись от малярии. У многих были раздуты конечности и гнили пальцы на ногах. Кто-то ослеп, став жертвой разных паразитов, распространенных в западноафриканских реках. У некоторых все тело было перебито по любезности их капитана. У них были «трупные взгляды», а многие действительно были близки к смерти. Они «просили еду у других моряков». Один капитан назвал их «самыми несчастными людьми, с которыми я когда-либо встречался в моей жизни». Эти моряки — «отбросы» работорговли зависели от милосердия других. Более здоровые «братья-матросы» приносили им пищу и пытались заботиться о них, но их собственные средства были весьма ограниченны [539].

Был и другой источник помощи, возможно неожиданный. Офицер Королевского флота Томпсон отметил, что, когда некоторые из этих матросов были при смерти, «негры жалели их и из сострадания относили в свои хижины», как отметил мистер Джеймс. Другие свидетели отмечали, что «кого-то из них забирали к себе негритянские женщины, и, если это случалось вовремя, они получали исцеление». Моряк Генри Эллисон отмечал, что у этих несчастных не было места, если только «негры не были время от времени достаточно любезны, чтобы отвести их в свои хижины». Люди, которые жалели матросов, понимали, кем они были, и «знали, как лечить западноафриканские болезни, от которых эти матросы пострадали. Многие, вероятно, знали моряков лично» [540].