Читаем Корабль находит гавань полностью

Как могут такие паразиты быть в «элите», если мы сами их выбрали, а значит, вина во всех бедах — на нас? К таким мыслям нас подводят мировые кукловоды, когда формально демократия, а реально — нет. То, что называют демократией, обеспечивает полную несменяемость реальной власти. И власть народа — самый большой обман, сравнимый лишь с коронабесием5? Большинство политиков — лишь говорящие головы. На самом деле они ничего не решают, а лишь озвучивают решения тех, кто прячется за кулисами. О том, что «демократия — наихудшая форма правления, если не считать остальных», говорил еще Черчилль. В теории, при демократии мудрый народ, думающий о всеобщем благе, выбирает самых достойных и ограничивает срок их правления, чтобы не вышла диктатура. А если избранные не справляются — их меняют. Вроде разумно, если бы не три «но»…

Первое. Чтобы осуществить осознанный выбор, нужны знания: какими качествами должен обладать избранник, куда вести эту страну с этим обществом в этом мире и как — посредством каких механизмов и институтов. То есть демократия предполагает, что каждый избиратель все это знает, но таких знаний у населения нет и быть не может без проведения поголовных курсов по государственному правлению, без всеобщего всестороннего образования, развитого критического мышления. Тогда о каком разумном выборе населения можно говорить?

Что будет, если больным в операционной предоставить право выбирать себе хирурга? Или доверить пассажирам самолёта выбор пилота? На всенародных выборах нобелевских лауреатов по ядерной физике победит кто угодно, кроме настоящего ученого-ядерщика. А если обычным людям такой выбор нельзя доверить, то почему же мы согласились на сказку о том, что любой может выбирать правителя страны, что куда сложнее? Кукловоды просто сыграли на нашем эго и самомнении, дав нам иллюзию власти. Как ребёнок между сладкой конфетой, портящей зубы, и кислой, но полезной витаминкой выбирает конфету, так и население выберет кандидата по фантику (образу), а не начинке — его реальным знаниям, умениям, навыкам и личным качествам.

Второе. Предположим, случилось чудо, и каждый избиратель знает, по каким критериям надо выбирать правителя, куда и как вести страну. Чтобы определить такового среди претендентов и понять, кто из них реально способен это сделать, нужна объективная информация о кандидатах. И если в небольшом коллективе или деревне, где все всех знают лично, демократический выбор руководителя или старосты ещё можно представить, то на большом предприятии или тем более в городе для получения информации о кандидатах уже придётся полагаться на чужое мнение. В масштабах города и выше единственным источником информации о кандидатах являются СМИ. В них попадёт тот, кто договорился с их владельцем или больше заплатил. Получается, выборы выиграет не самый достойный, а самый властный, богатый и хитрый. СМИ легко сформируют нужный образ и, соответственно, «выбор» избирателей.

Третье. Предположим, с указанными двумя факторами разобрались. А что выберет рядовой избиратель — личную выгоду сейчас или общее благо потом? А если выбор подкрепить рублём, подачкой, пусть даже обещанием? Уже встает вопрос о моральных качествах самих избирателей. Среди них всегда больше некомпетентных бездельников, желающих личных благ, чем знающих и готовых работать на общество, но голосуют все с равными правами.


Представьте: человек переплывает бурный поток. Руки устали, ноги сводит судорогой, легким не хватает воздуха, в животе пусто. Все части тела, дай им право, предпочтут отдохнуть и подкрепиться, вместо того чтобы терпеть лишения. Без исполнения приказов осознающего общее благо и «видящего» спасительный берег мозга, тело утонет. Демократический выбор «невидящих» частей тела приведёт к смерти всего тела.

Или представьте два автомобиля: у первого только один хозяин-водитель, а второй каждую неделю сдают в аренду новому человеку. Какой через несколько лет будет в лучшем состоянии? Конечно же, с единственным хозяином-водителем, он будет беречь свой автомобиль, а арендованный обычно «выжимают» по полной. Арендатор (временщик) хуже хозяина относится к имуществу. А разве правитель, получив власть на 4–6 лет и понимая, что это временно (читай, в аренду), будет иначе относиться к стране, региону, городу? Или будет выжимать всё, пока может?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука