Читаем Конвейер смерти полностью

– Начало движения запланировано через полчаса. Мартын, Фикса, Молдован, Шлыков, идете первыми, затем я. Гостенков, берешь радиостанцию, теперь ты основной связист, – распорядился взводный. – Тарчук, Лямин и Вакула в замыкании. – Солдаты, не прерывая работы, слушали и молча кивали головами.

– Замполит, с нами дальше пойдешь или как? – спросил Пыж.

– А я тебе нужен? – усмехнулся я.

– Лишний ствол никогда не помешает. Никифор Никифорыч, если можешь и хочешь, составь компанию! – попросил Николай.

– Хорошо. Сейчас встречусь с комбатом, узнаю его мнение. Сдается, что он будет нами сегодня крайне недоволен, – кивнул я в сторону Василия Ивановича, который с грозным видом надвигался на нас от командирской машины.

Так и получилось. Встреча началась с громкого мата.

– Пыж! Какого х… ты так долго не выходил на связь? Почему станция молчала? Почему Ростовцев за тебя работал?

– Связиста убили, а я был далеко впереди. Лежал под шквальным огнем, – пробормотал, слегка заикаясь, взводный.

– Я не спрашиваю, под кем ты лежал и сухие ли у тебя штаны! Все мы были под обстрелом, а не на пляже! Не надо выпячивать свое геройство. Меня интересует: почему не было связи?

– Солдаты растерялись. Рядом со станцией находились молодые ребята, только из учебки. Перепугались, балбесы, – объяснил Николай.

– Я не спрашиваю почему! Я требую ответа, отчего не была организована устойчивая связь! – рявкнул комбат. – Я хочу знать, почему на меня орут по очереди Филатов, комдив, командарм, а я не знаю обстановку, не могу доложить! Почему?

– Товарищ майор, я это и пытаюсь вам объяснить! Была такая ужасная бойня! Пекло! У замполита спросите! – оправдывался разведчик.

– Не у замполита, а у старшего лейтенанта Ростовцева! Иногда разрешаю обращаться по имени и отчеству! – оборвал взводного Чапай. – Пора научиться соблюдать дистанцию и субординацию.

– Виноват. Спросите у старшего лейтенанта Ростовцева!

– И спрошу! Ростовцев, за мной! – прорычал Василий Иванович и потянул меня за руку в сторону заставы. Мы отошли к капониру с пулеметной установкой и присели на поваленное дерево.

– Объясни, какого хрена ты оказался с разведвзводом? – понизив голос, спросил комбат, глядя на меня с нескрываемым интересом.

Он достал сигарету, спички, но, сломав подрагивающими руками одну за другой три штуки подряд, бросил бестолковое занятие. Иваныч вынул из кармана зажигалку и жадно прикурил. Он глубоко затянулся, закашлялся, а затем привалился спиной к стене, пытаясь расслабиться и успокоиться.

– Рассказывай! Почему ты шатался по кишлаку с Пыжом?

– Так получилось! Постоял с управлением, побывал в первой роте, слышу: впереди стрельба. Я ведь и за разведвзвод теперь отвечаю. Связи с ним нет, вот и пробрался к разведчикам. Само собой получилось. Подошел к танку, а танк поехал. Я, прикрываясь броней, пошел рядом. Танк стрелял, я стрелял. Танк полз, и я полз. Смотрю – а вот уже и разведка. Связь восстановил и наладил управление, – пересказал я вкратце события прошедшего боя.

Комбат выпустил изо рта клубы дыма и прикрыл глаза. Казалось, он заснул. Сигарета тлела, столбик пепла увеличивался, Чапай молчал, будто задремал. Умолк и я.

– Ну чего затих, продолжай! – произнес он, не открывая глаз.

– А чего рассказывать… Стрельба, разрывы, обстрел со всех сторон. Бородатых – толпы, как тараканов ночью в солдатской столовой. Не счесть! Ужас! Еле отбились! Светлоокова зацепило насмерть или живой? На моих глазах его ранили.

– Когда повезли в медсанбат, еще дышал. А что будет дальше – неизвестно, – ответил Подорожник. Он стряхнул пепел в траву, затушил о стену окурок и задумчиво посмотрел в сторону афганского кишлака.

– Товарищ майор, мне с кем дальше идти? Разрешите с разведчиками? – спросил я осторожно.

Подорожник прервал свои размышления и удивленно посмотрел на меня:

– Ты это серьезно? Не шутишь? Никифор, тебя назначили на должность замкомбата, а ты хочешь быть замполитом разведвзвода!

– Ну почему же? В отдельных взводах надо работать? Вот я в них и работаю.

– Хорошо, тогда иди работай с обозом! Взвод обеспечения – самая большая клоака батальона. Три прапорщика командуют, еще зам по тылу Головской, а толку никакого, – хмуро произнес Подорожник.

Я замолчал, а комбат продолжил отчитывать меня:

– Ты мне свои анархистские штучки брось! Чтобы я в последний раз видел тебя в драном маскхалате, бегающего по кустам.

– Понятно. Переоденусь в новый.

– Опять двадцать пять! Издеваешься? Кстати, знаешь, что майора Степушкина ранило?

– Нет, не знаю. Как это получилось? Сильно зацепило?

– Левое бедро осколком располосовано. Я в люке сидел, командирском, а он за башней с радиостанцией примостился. Докладывал в дивизию обстановку и вдруг как заорет! Метрах в пятнадцати мина взорвалась, ее осколок отлетел и мышцы будто бритвой распорол. Ранило на машине только его одного. Тебе лично приказываю – надеть бронежилет, хватит строить из себя бессмертного!

– Товарищ майор! Проанализируйте, кого и куда сегодня ранило? Двоих бойцов в голову, разведчика в шею, Степушкина в бедро. Какой толк от бронежилета? Только бегать мешает. Башку чем защитить?