Читаем Конвейер смерти полностью

– Гена, Генка! – крикнул я в отчаянии, но ответа не последовало.

Я приподнялся над краем дороги и увидел пулевые отверстия в его груди. Чуть ниже шлемофона стекала тонкая струйка крови по лицу на броню. Вскоре экипаж затянул тело внутрь машины, и танк начал медленно сдавать назад. Оставшись на дороге в одиночестве, я пополз на четвереньках к разведке. Лишь бы они были живы. А то попаду в лапы к духам. Нет! Впереди кто-то стрелял из пулемета! В старой воронке от авиабомбы лежал Гостенков и молотил из ПК по развалинам. Молодец, землячок! Второй пулеметчик палил сквозь пролом в заросшее сорняками поле. В кустарнике сидели бойцы, заряжавшие ленты и магазины.

– Эй вы, разведка! Почему связь молчит? – завопил я на них.

– Связист убит! Еще двое ранены! Вон они в траве, – сказал Шлыков с горечью.

В высокой полыни лежали окровавленные, перебинтованные тела. Двое стонали, третий молчал.

– Где Пыж? – продолжал я расспрашивать сержанта.

– Пыж с Тарчуком и Вакулой немного дальше, там впереди, сбоку от танка. – Сержант показал рукой место, где прятались невидимые мне разведчики.

– Больше никого? – спросил я.

– Это весь взвод. На броне еще пятеро, но они отстали. Танк им мешает. Он ползет почему-то назад. И чего он уезжает? – удивился сержант.

– Танкист, начальник штаба, – ранен. Надеюсь, что только ранен, – тяжело вздохнув, пояснил я.

Черт бы побрал этих полководцев! Опять идем одной колонной. Техника растянута в цепочку, машины мешают друг другу, а духи отовсюду расстреливают батальон. Неужели нельзя развернуть броню в линию и смести к чертовой бабушке эти хибары? Который раз на одни и те же грабли наступаем?! Меняются командармы и комдивы, сохраняется только бестолковая тактика. Каждые полгода пробиваемся к заставам у канала, раз за разом теряем людей и технику. Зачем тут посты? Какой к черту контроль над территорией? Блеф! Они и себя-то толком оборонять не в состоянии без помощи авиации и артиллерии. Духи ходят под самым боком, а наши и носа высунуть не могут: их там по двадцать-двадцать пять штыков. Сила? Смешно!

Если хотим взять власть в свои руки, то танки и БМП – в цепь и крушить все по пути. Сровнять с землей осиное гнездо. Жечь, взрывать, вырубать, расчищать, подрывать, разрушать. А если нет, то незачем сюда было и приходить! Вывести ребят – и делу конец. Мои размышления прервал раздавшийся совсем рядом противный визг и следом разрыв мины. Сейчас накроют!

– Эй вы, прячьтесь! – приказал я молодым солдатам. – Обороняйтесь и охраняйте раненых! Остальные вперед, к Пыжу!

Бойцы нехотя поползли вдоль канавы.

– Что делать с рацией? – спросил связист.

– Дай послушаю, – ответил я, надевая наушники.

Комбат в ярости рвал и метал. Взвод уже час как исчез из эфира. Молчал, будто полностью погиб.

– Я «Ударник-300», прием! – отозвался я в микрофон своим позывным.

– «Ударник-300», не встревай! Чего тебе надо?

– Я нахожусь с «Габоем». – Это был позывной Пыжа.

– Какого хрена? Как там очутился? Где вы находитесь?

– Ногами пришел! Так получилось!

– И что там происходит? Доложи обстановку. Почему они молчали? – продолжал распаляться комбат.

– Карандаш-связист ноль двадцать первый и еще пара двухсотых. – Это означало, что солдат-связист убит, и еще пара солдат ранены. – Дела плохи. Их старший впереди. Ползу к нему, – доложил я.

– Пробирайся быстрее, и пусть он со мной поговорит. Я ему устрою игру в молчанку! – рявкнул Василий Иванович.

Я полз, извиваясь в густой траве и чихая от проникающей в нос пыльцы полыни, на звуки выстрелов, а за мной – разведчики.

Пыж нашелся быстро. Он отстреливался из неглубокой ямки от наседавших мятежников. Рядом лежал снайпер, улыбающийся рваными губами. Эти раны обезобразили лицо солдата еще год назад, но он по-прежнему был переполнен жаждой мести и страшен в своем воинственном бешенстве.

– Тарчук, много духов уложил? – поинтересовался я.

– Четыре – точно покойники, один, кажется, ранен, – отозвался снайпер.

– Неплохо. Спецназ, даже если и бывший, все равно спецназ! – усмехнулся я. – Коля, ответь Подорожнику, он тебя готов убить. Связи не было около часа.

– …твою мать! Не может быть! – удивился взводный.

– Связиста убили, а остальные бойцы не отвечали. Ты почему к ним обратно не вернулся? – спросил я взводного.

– Бросить танкистов? Им давно была бы крышка. Я устал толпы духов от них отгонять.

– Бери рацию и объясняйся. – И я пополз мимо снайпера к узкому перекрестку.

– Гостенков, не отставай от замполита! – приказал Пыж солдату и взялся за микрофон.