Читаем Концертмейстер полностью

Михнов, опираясь рукой на рояль, кланялся, кланялся, кланялся. В один момент Арсению причудилось, что он внимательно разглядывает его и улыбается. Он отвернулся. А вдруг Лена всё ему растрепала про них? Ведь она в итоге предпочла его ему! Лена, кстати, хлопала истово, как сумасшедшая.

Из желающих вручить европейской звезде цветы выстроилась очередь. Поклонники поднимались на сцену, дарили букеты. Один особо эмоциональный слушатель принялся обнимать, тискать, хлопать по спине Семёна Ростиславовича, причём делал это так крепко и бесшабашно, что пианист чуть пошатнулся и интуитивно ухватился рукой за длинную подставку, что удерживала крышку рояля в поднятом положении. Раздался грохот.

Потом крик.

Потом нарастающий гул ужаса в зале.

На сцене появились какие-то беспокойные люди, которые трогали руку пианиста, активно жестикулировали, но через пару минут все успокоилось. Михнов спокойно ушёл за кулисы, рукой давая залу знак, что ничего страшного не произошло. Мравинский последовал за ним, потом потянулись оркестранты.

В следующем отделении были объявлены три «Мимолётности» Прокофьева и 32-я соната Бетховена. Арсений любил эти вещи до дрожи. Разбуди его ночью, мог представить всю эту музыку от первой до последней ноты.

Он толком не разглядел, попала крышка по руке Михнову или нет. Похоже, нет. Он успел увернуться, а крикнул от неожиданности.

У всех музыкантов отменная реакция.

Только он один тогда не успел спасти пальцы.

Лена куда-то исчезла. Испарилась. Видно, побежала за сцену узнавать, что с мужем.

Какая трогательная забота!

Из зала в антракте выходить он не собирался. Ещё, чего доброго, столкнётся с ней! С женой выдающегося французского пианиста.

Отпевалов сразу заприметил её и муженька. Сидят в ложе в окружении других французишек, важничают. Она выглядит комично: старая высохшая бабка с пергаментной кожей, а молодится, будто замуж собирается.

Он выбрался в фойе чуть раньше, чем кончилось первое отделение, и направился по мягкой дорожке к выходу из их ложи. Надо иметь время, чтобы оценить диспозицию. Как только отзвучали аплодисменты, белые двери отворились и двое мужчин ринулись куда-то, едва не сбив его с ног. Что там случилось у них?! Сейчас в ложе, помимо Гудковой, её муж и ещё двое. Как бы выманить их оттуда? На его удачу, ничего не пришлось изобретать. Муженёк отправился, судя по всему, облегчиться, двое других вальяжно направились к буфету. Пора!

Он неслышно и быстро вошёл, положил ей руку сзади на плечо и сильно сдавил пальцами. Она вздрогнула, обернулась, сразу же узнала его, вскочила, но он взглядом усадил её обратно.

– Привет, дорогуша. У нас мало времени. Поэтому запоминай, что я тебе скажу. Мне нужно, чтобы твой муж обеспечил мой уход из СССР, новую жизнь и чистые документы. Не говори только, что он не в состоянии. Через месяц я должен оказаться во Франции, обеспеченный жильём и счётом в банке. Если этого не произойдёт, все узнают, кем ты была и кто ты есть. Надеюсь, ты, как обычно, найдёшь способы убедить Франсуа в необходимости совершить то, что мне требуется. Считай, это приказ. Оревуар, дорогуша. Жду вестей. Уверен, у нас всё получится.

Выскользнув из ложи, он осмотрелся и, убедившись, что никто не озаботился его вторжением, подчёркнуто уставшей походкой поплёлся к гардеробу.

Давно он не пребывал в таком приподнятом настроении. Нет ничего лучше, чем операция, доведённая до логического завершения.

Какие у Дюмажихи были глаза! Почти такие, когда он принуждал её к соитию. Правда, теперь принуждать её к такому никому в голову не придёт. Ха-ха!

Скоро он поселится рядом с внучкой, пусть она и не будет об этом догадываться. Но он получит возможность незримо опекать её, следить, чтобы у неё всё было хорошо. Это единственное, что ещё содержит хоть какой-то смысл. А потом он умрёт. И похоронят его под новым именем. Старое его имя своё отжило! И это тоже часть его игры.

Когда он вставлял ключ в замок двери своей квартиры, откуда-то выросли два парня в милицейской форме.

– Гражданин Отпевалов! Вам придётся проехать с нами. Вы обвиняетесь в убийстве гражданина Кравцова и в покушении на убийство гражданина Огурцова.

Какие смешные фамилии у этих даунов! Один, значит, всё же выжил. А второй – нет.

Он всегда славился тем, что был способен думать и действовать намного быстрее среднестатистических людей. Вот и теперь он мгновенно докрутил ключ до конца, влетел в свою квартиру, успел похвалить себя за то, что в своё время выбрал жильё на последнем этаже, добежал до окна, выбил палкой стекло и бросился вниз.

Палка опять пригодилась!

«Когда-нибудь власть в этой стране снова полностью перейдёт к нам».

Последняя его мысль умерла вместе с ним.

Второе отделение всё не начиналось и не начиналось. Все, кто хотел, отметились в буфете, посетили дамские и мужские комнаты, покурили. Ленино место пустовало. Ложа, где ещё недавно блестела лысина Генсека, тоже. Антракт затягивался. Потихоньку публика начинала волноваться и недовольно шуметь И тут из-за кулис показался Михнов. Но вместо того чтобы проследовать к роялю, он вышел на середину сцены: