Они прошли в кабинет Пальмкруны – угловое помещение с двумя большими окнами, из которых открывался вид на бегущие на юг дороги позади Центрального вокзала, на озеро Клара и темную махину ратуши.

Несмотря на примечательный адрес, в помещениях Агентства было нечто аскетичное. На полу – пластиковое покрытие, простая, без затей, белая сосновая мебель. Как будто служащие напоминают себе, что экспорт оружия – дело с моральной точки зрения сомнительное, подумал Аксель и вздрогнул.

Странно и жутко было очутиться в кабинете Пальмкруны так скоро после его смерти.

От ламп дневного света в потолке исходил высокий звук – будто кто-то ткнул клавишу фортепиано и неприятная нота все тянется и тянется. Аксель вдруг вспомнил, что слышал подобный долгий звук во время исполнения Первой сонаты Джона Кейджа.

Грюнлихт закрыл дверь и пригласил Акселя располагаться. Несмотря на приветливую улыбку, он выглядел напряженно.

– Хорошо, что вы смогли прийти так быстро. – И Грюнлихт протянул Акселю папку с контрактом.

– Конечно, – улыбнулся Аксель.

– Садитесь, читайте. – Грюнлихт сделал жест по направлению к письменному столу.

Аксель сел на жесткий стул, положил папку перед собой и поднял глаза:

– Я просмотрю ее и сообщу о своем решении на следующей неделе.

– Это весьма выгодная сделка, но предложение не будет ждать нас вечно.

– Я помню, что вы торопитесь.

– Правление очень хочет видеть вас на посту генерального директора. Ваша карьера, репутация – лучшей кандидатуры не найдешь… но мы не можем допустить, чтобы дело простаивало.

Аксель раскрыл папку, пытаясь прогнать неприятное чувство, что его заманивают в ловушку. Грюнлихта что-то подгоняло – что-то странное, не дававшее ему покоя.

Если Аксель подпишет контракт, он – генеральный директор Агентства по контролю за экспортом оружия. Он единолично будет принимать решения о шведском экспорте вооружения. В ООН Аксель работал над разоружением очагов войны, над снижением поставок конвенционного оружия и с удовольствием продолжил бы заниматься тем же в качестве главы Агентства.

Аксель внимательно прочитал договор, который оказался хорошим, даже слишком хорошим. Читая, Аксель несколько раз покраснел.

– Добро пожаловать в команду, – улыбнулся Грюнлихт и протянул ему ручку.

Сказав «спасибо», Аксель поставил в договоре свою подпись и поднялся; повернулся спиной к Грюнлихту и посмотрел в окно. Увидел три короны ратуши – они почти исчезли в солнечном мареве.

– Отсюда неплохой вид, – проговорил Грюнлихт. – Лучше, чем из моего кабинета в министерстве.

Аксель повернулся к нему.

– В настоящий момент у вас на руках три контракта, из которых кенийский – самый срочный. Сделка крупная и очень важная. Советую просмотреть этот контракт не откладывая, лучше всего – прямо сейчас. Карл успел проделать всю подготовительную работу, так что…

Грюнлихт замолчал, подтолкнул документы к Акселю и посмотрел на него со странным блеском в глазах. У Акселя появилось чувство, что Грюнлихт сейчас силой втиснет ручку ему в пальцы и будет водить его рукой по бумаге.

– Я уверен, что вы станете прекрасным преемником Карла.

Не дожидаясь ответа, он похлопал Акселя по плечу и быстро пошел к выходу. В дверях он обернулся и коротко сказал:

– Встреча с рабочей группой – сегодня в три часа.

Аксель остался в кабинете один. Вокруг него сгустилась глухая тишина. Он снова сел за стол и просмотрел документы, которые Карл Пальмкруна оставил неподписанными. Документы оказались проработаны тщательно и очень подробно. Контракт касался поставки миллиона с четвертью единиц боеприпасов 5.56 × 4.45 мм в Кению. Агентство по контролю за экспортом проголосовало «за», предварительное заключение Пальмкруны было положительным, да и акционерное общество «Силенсиа Дефенс» – серьезное уважаемое предприятие.

Но поставки не могли начаться до тех пор, пока генеральный директор Агентства по контролю за экспортом оружия не даст своего разрешения на сделку.

Аксель откинулся на спинку стула. Он снова вспомнил непонятные слова Пальмкруны об Альгерноне, о том, что не страшно умереть, лишь бы ночные кошмары не стали реальностью.

43

Клон

Йоран Стуне улыбнулся Йоне, достал из сумки конверт, открыл его и вытряхнул затребованный ключ в сложенную горстью руку. Сага Бауэр все еще стояла у дверей лифта, опустив глаза. Все трое находились на этаже Карла Пальмкруны, в доме номер два по Гревгатан.

– Наши эксперты прибудут завтра, – сказал Стуне.

– Во сколько? – спросил Йона.

– Сага, во сколько?

– Я думаю, мы…

– Думаешь? – оборвал Йоран. – Ты должна точно знать, во сколько.

– В десять, – тихо ответила Сага.

– Ты передала, что я лично хочу, чтобы они начали с компьютера и телефона?

– Да, сказала, что…

Йоран жестом велел ей замолчать – у него зазвенел телефон. Йоран ответил, спустился на несколько ступенек и встал в нише у окна с красными и коричневыми стеклами, чтобы поговорить.

Йона повернулся к Саге и спросил вполголоса:

– Разве не ты руководишь предварительным следствием?

Сага покачала головой.

– А что случилось?