Читаем Конспект полностью

Мама и я живем в семье ее отца — Николая Григорьевича Кропилина. Он — сын кантониста. Отслужив в армии положенный срок, мой прадед поселился на Холодной горе, имел колбасную мастерскую и, будучи православным, женился на украинке. Дети один за другим умирали, и родители принесли обет: жизнь первого выжившего ребенка посвятить Богу. Был у них 21 ребенок, выжили трое — сын и две дочки, старший из них — мой дед, и его отдали в духовную семинарию.

Семинарист влюбился в Любочку Семенову, которая, по рассказам их дочек и судя по фотографиям, была красавицей. Дед рассказывал мне, что любил катать Любу на лодке по тогда еще полноводной и рыбной Лопани, и обычный их маршрут был таков: от центра города до мельничной плотины на Основе и обратно. Отец Любовь Константиновны, унтер-офицер в отставке, русский, имел на Холодной горе свой дом, мать — украинка по имени Палажка, по-русски — Пелагея, как рассказывали дочки Николая Григорьевича, была малограмотной и подписывалась так: Пе Семенова. Еще мои тетки рассказывали, что их дедушка и бабушка с материной стороны имели примесь кровей: кто-то польской, кто-то немецкой, но это мне было неинтересно, и более точными сведениями я не интересовался.

Перед окончанием семинарии Николай Григорьевич обвенчался с Любовью Константиновной и, став отцом Николаем, уехал с ней в полученный сельский приход. Позднее его перевели в пригородное село Основу, отделенное от Харькова Лопанью. Старинная основянская церковь находилась на бывшей усадьбе Квiтки-Основ’яненко, в парке, там же был и его двухэтажный кирпичный дом, называвшийся замком — в нем и жил священник со своей семьей.

Отец Николай слыл либеральным священником. Глубоко веруя в Бога, неуклонно соблюдая посты и все другие предписания религии, он не предъявлял таких же требований к прихожанам и был терпим к инаковерующим и неверующим. Среди афоризмов, которые я от него слышал, был и такой: не то грех, что в уста, а то, что из уст. В доме, в котором он жил, отец Николай устроил воскресную школу для взрослых, библиотеку и самодеятельный театр, в котором ставили главным образом украинские классические пьесы. В этом доме скрывались революционеры, а во время погромов — евреи. Был случай, когда дом не мог вместить прятавшихся от погромов, и часть из них отец Николай запер в церкви. После революции 1905 года отец Николай и его друг — священник из другого пригородного села, одновременно в воскресной проповеди осудили смертные казни и отслужили панихиды по убиенным, и оба они на какой-то срок были сосланы в монастырь на покаяние.

Дочки Кропилиных, за исключением самой младшей, Юли, учились в епархиальном училище, Юля — в гимназии. Епархиальное училище давало образование с религиозным, если можно так сказать, уклоном, но только старшая — Женя – и предпоследняя — Катя – были религиозны. Все дочки, за исключением Веры, не стремились ни к продолжению образования, ни к приобретению специальности. Они были барышнями и всю жизнь с удовольствием вспоминали поклонников.

Старшая, Евгения Николаевна, вышла замуж за студента Владимира Дьякова из скромной интеллигентной семьи, жившей на Основе. Его взгляды оказались реакционными, поведение — вызывающим. Какая-то из моих теток рассказывала мне такой эпизод. Владимир подзывает извозчика:

— Извозчик, свободен?

— Свободен, барин. Куда прикажете?

— Да здравствует свобода!

— Фу, какая мерзость! — вырвалось у меня.

— Мерзость, конечно. Но все-таки остроумно. «Ну и дура» — подумал я. Было мне тогда лет 13—14. Отец Николай с трудом переносил рассуждения и выходки Владимира и однажды, оборвав его, потребовал, чтобы он, если хочет у них бывать, воздержался от высказывания своих взглядов. В революцию 1905 года Владимир застрелился. Евгения Николаевна вернулась к родителям.

Со временем отца Николая перевели в Харьков. Когда мои родители познакомились, отец Николай служил в Дмитриевской церкви и жил на Жандармской площади. Когда в 19-году мама перебралась со мной к Кропилиным, отец Николай служил в мироносицкой церкви и жил неподалеку от нее, на Гоголевской улице, в первом этаже огромного серого пятиэтажного дома.