Читаем Конец буржуа полностью

— К тому же, — добавил Жан-Элуа, пересчитав все преимущества, которые может повлечь за собой избрание Эдокса на столь высокий пост, — если я не сумел воспитать моих сыновей, то надо сказать, что воспитание дочерей тебе тоже не очень-то удалось.

Как только они начинали ссориться, они всякий раз пили снова и снова едкую горечь этих воспоминаний. Достаточно ведь было взглянуть на их детей, чтобы убедиться в том, что это вырождение; бурная кровь, которая когда-то текла в жилах их предков, обратилась в прокислую гущу, и уделом этого хилого поколения были или болезни, или пороки… Эти нескончаемые раздоры покрывали морщинами лица супругов, иссушали их сердца. Чувствуя себя виновными, оба с еще большим ожесточением обвиняли друг друга.

В довершение всех бед оказалось, что Арнольд сошелся с женой одного из фермеров. Их застали вместе. Муж этой женщины, дела которого шли плохо, угрожал скандалом и требовал, чтобы его щедро за все вознаградили. Для Арнольда проще всего было бы убить своего соперника, однако Жан-Элуа решил заплатить. Рассанфоссы были настолько богаты, что к подобным вымогательствам прибегали многие. Казалось, что все сговорились обескровить их среди гор золота, которое они накопили и которое окружало их ореолом славы. История с обманутым мужем, подстроенная заранее, была всего-навсего одним из эпизодоз такой вот охоты: стая голодных собак гналась за крупной дичью.

Предстоящий развод Гислены доставил им новые хлопоты. Сам по себе он уже явился свидетельством морального разложения семьи. Они хотели предотвратить несчастье и обеспечить благополучие своей дочери, пустившись для этого на обман. Однако обман этот их не спас, а обернулся против них же самих. И вот им теперь приходилось разрывать этот святотатственный союз, которого они добились ценою таких усилий, приходилось развязывать старательно запутанный узел. Они попали в сети, которые расставили сами. Аделаида требовала сейчас же тщательно все взвесить и как можно скорее возбудить дело о разводе, но Жан-Элуа не хотел торопиться. Он считал, что Лавандом способен на все. Он может, например, на суде сделать достоянием всех позор их семьи. К тому же (и этот довод возымел свое влияние на Аделаиду) так или иначе настанет момент, когда он растратит все деньги и вынужден будет согласиться на их условия.

Избранию Эдокса больше всех радовались Пьебефы. Они предвкушали успех своего грандиозного плана, ви «дели в этом залог того, что правительство снесет бараки и на освободившемся месте построит новый квартал.

Городские власти были не на шутку встревожены растущей смертностью, от которой население этих зловонных трущоб уже начинало редеть. Донесения врачей черным по белому доказывали необходимость немедленного выселения оттуда всех жителей. Однако возглавлявшие муниципалитет промышленники и банкиры старались всячески оттянуть принятие окончательного решения. Пьебефы мечтали о распространении заразы; их союз с Акаром и Рабаттю, начало которому положил договор, заключенный в день свадьбы Сириль, теперь окончательно укрепился. Все вместе они затевали крупные торговые операции, заключали между собой преступные сделки, выжимали деньги отовсюду, откуда только могли. Эти опасные мошенники, эти отъявленные негодяи, без которых не обходилось ни одно ограбление, не пренебрегали и помощью Жана-Элуа. Но тот был слишком честен в душе, чтобы опускаться до участия в их мелочном жульничестве, и поэтому они использовали его для дел более значительных. Напротив, Пьебефы, жадные хищники, не гнушались никакой добычей, как бы отвратительна она ни была; они с упоением готовы были пуститься на любую низость, если им это было выгодно.