Читаем Конагер полностью

- Возможно, вы правы, мистер Мак-Клауд. Я никому не призналась бы, кроме такого друга, как вы, но я действительно чувствую себя одинокой; порой, когда мы остаемся одни, мне становится страшно. Но даже если бы я точно знала, что мистер Тил мертв - здесь нет никого, кто отвечал бы моим требованиям.

- Эх, - вздохнул Чарли, - вы заслуживаете самого хорошего мужа, и, само собой, я буду последний, кто посоветует вам пристегнуться к первому же бродяге, который проедет мимо. Но вот какое дело-то, миссис Тил: руководство почтовой линии намерено строить станцию на пять-шесть миль западней. Я знаю, что вы на нас немного зарабатывали. Теперь этому конец, мэм. И я не вижу, как вы сможете сводить концы с концами, когда возле вашей хижины перестанут останавливаться дилижансы.

Эви понимала, конечно, что так когда-нибудь случится. С самого начала планы почтовой компании расходились с ее интересами. И хижина ее слишком мала.

- У нас действительно больше ничего нет, но мы постараемся делать все, что в наших силах. Мистер Тил надеялся обзавестись стадом, но вместе с ним пропали и деньги на приобретение скота.

Чарли Мак-Клауд поставил чашку.

- Миссис Тил, у меня есть идея. Скоро мимо вас пройдет большое смешанное стадо. Ему предстоят длинные безводные переходы. Поговорите со старшим гуртовщиком. Я готов побиться об заклад, что он с легкостью отдаст вам несколько новорожденных телят. Гуртовщики терпеть не могут возиться с ними, и, если под них нет отдельной повозки, их просто оставляют лежать, где упали. Малышей, конечно, придется выпаивать, но у вас ведь есть корова. Вдруг в его глазах засверкали веселые искорки. - Мэм, я знаю, что вам надо сделать. Любой ковбой душу заложит за ваши пончики. Напеките их целый таз, заготовьте пару галлонов горячего кофе, накормите ребят от пуза и потом скажите: если у них есть новорожденные телята, то вы хотели бы их взять. Пастухи же знают, что эти телята обречены при переходе через пустыни. Гарантирую, вам выдадут штук пять, а то и больше.

Эви встала.

- Спасибо, мистер Мак-Клауд, за ценный совет. Спасибо огромное.

Он тоже поднялся, помешкав секунду.

- И все же не забудьте, что я вам раньше сказал. Ищите хорошего мужика да пристегивайтесь к нему. Кругом полно всякой шушеры, а вам нужен стоящий, надежный муж.

- Мистер Мак-Клауд, если я еще раз выйду замуж, то по любви, и только по любви. А потом будь что будет. Женщина заслуживает немного счастья, меня оно пока обошло. Но я не могу уйти отсюда. Это все, что у нас есть.

Эви сознавала, что Чарли дал хороший совет. Она и сама видела, как голодные путешественники набрасывались на любую выпечку, а особенно на пончики. Стадо скоро подойдет, и ей стоит рискнуть своими припасами.

Вместе с Руфью они взялись за дело. Лабан отправился за топливом для очага. Возясь со сковородками, Эви мечтала о будущем. Раздобыть несколько телят - удачное начало. И Бесс должна отелиться зимой.

Еще до того как стадо появилось в поле зрения, они услышали многоголосое мычание. К вечеру животные уже паслись недалеко от хижины. Когда коровы стали укладываться на ночь, от стада отделились два всадника и поскакали прямиком к жилью. Эви встретила их у двери, Руфь и Лабан стояли по бокам. Первый ковбой, худой и широкоплечий, с усами как у моржа, остановился у порога и спросил:

- Это вы та леди, что печет "медвежьи ушки"?

- "Медвежьи ушки"? - в недоумении переспросила Эви. - Может, пончики?

- Да, мэм, наверное, так. Мы слыхали, что вы - лучший спец по пончикам по эту сторону Миссисипи и что у вас можно насладиться этим райским харчем.

- Заходите, - улыбнулась хозяйка. - Кофе на огне.

Гости нагнулись при входе, держа шляпы в руках, - оба вооружены, оба пропыленные и усталые. Когда они уселись, Эви поставила на стол поднос с пончиками и наполнила чашки.

После нескольких минут сосредоточенного жевания первый гость поднял глаза.

- Я Джон Кетлин, мэм, а этот джентльмен, что гонит стадо верхом, - мой дядя, - указал он на пожилого, сутулого, изможденного ковбоя, - Сэм Кетлин. Нам сказали, что вам нужны телята.

- Мне не по карману купить их, - призналась Эви. - Говорят, что в смешанном стаде на тяжелых переходах телята - обуза. И я подумала, что, возможно, у вас есть парочка малышей, от которых вы не прочь избавиться.

- Конечно, - кивнул младший Кетлин. - Они не выдержат перехода через пустыню, и вообще с ними столько мороки. Фактически, у меня на руках сейчас шесть голов двух-трех недель от роду. Еще пару нам пришлось недавно бросить: они не успевали за остальными.

- Мэм, мы с радостью отдали бы их вам, но, боюсь, это вам дорого обойдется. У нас там еще десяток голодных ковбоев, и все бьют копытом в надежде попасть к вашему столу.

- Присылайте всех и сами приходите в любое время, с телятами или без угостим, пока муки хватит.

Спустя час вокруг стола сидели еще пять мужчин, с глазами, полными голодной тоски, и надо было видеть, с какой скоростью исчезали пончики. Пастухи привели с собой шесть телят и корову в придачу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное