Читаем Конагер полностью

- Она старовата, - заметил Кетлин, - похоже, это ее последний теленок. Я очень сомневаюсь, что она выдюжит переход через пустыню, так что будьте любезны.

Эви Тил оглядела подарок. Если только она не ошибалась самым жестоким образом, корове было не более пяти лет и выглядела она прекрасно, но Эви предпочла сохранить свои суждения при себе и ограничиться выражением горячей благодарности. На следующее утро, когда стадо тронулось в путь, около хижины остановился фургон с провизией, чтобы пополнить запасы свежей воды.

Фургон уже давно исчез, когда Руфь вбежала в комнату с криком:

- Мама! Посмотри, что там!

На пороге лежал стофунтовый мешок муки, пятьдесят фунтов сахара, по мешку риса и бобов, а также небольшой пакет сушеных фруктов.

Сверху ветер трепал прикрепленный к мешку клок полотна с надписью: "С благодарностью от 2-К".

Стадо с клеймом "2-К" прошло, оставив на добрую память не только провизию и телят. После его ночевки в поле ребята обнаружили столько коровьих лепешек, что их хватило на много растолок.

Эви Тил готовилась к приему следующего дилижанса и поглядывала на небо. Подмораживало, и небо заволокло низкими серыми тучами. Надо усерднее собирать топливо на зиму - она не за горами.

Поднялся ветер, и шары перекати-поля двинулись в путь. Скоро они понесутся на юг в бессчетном количестве. Эви стала считать те, Что задержались в поле зрения.

- Восемь... девять... десять... одиннадцать... двенадцать...

Ей пришлось бросить свое занятие, потому что шары мчались по огромной равнине, подобно наступающей армии - разбросанные тут и там, они то замирали на мгновение, то неслись вперед с удвоенной энергией.

- Интересно, куда они катятся? - произнес Лабан, наблюдавший рядом с ней за удивительным растением-путешественником.

- Не знаю, дружок. Может, они вообще никогда не останавливаются. Катятся себе и катятся вечно.

- Они повисают на загонах, на заборах.

- Где тут заборы? - вмешалась Руфь. - Но вот когда мы ехали на Запад, я видела их целые горы возле ив и тополей... Помните? Огромные горы, высотой с дом.

Ночью, когда дети уснули, Эви опять вышла погулять. Усилившийся ветер разогнал облака, и над застывшей пустынной равниной сквозь просветы в тучах неправдоподобно ярко засияли звезды, налетевший шквал закрутил ее юбку, а мимо нее пронесся еще один безмолвный странник.

"Может, там где-то далеко на юге... - подумала она, - есть такой же одинокий, как я, человек, чьи мысли уносятся в пустоту ночи - в томлении и тоске... "

Глава 6

Кон Конагер спустился с Моголлонских гор верхом на сером жеребце. Над правым ухом у него появился свежий шрам, а мученическое выражение его лица не скрывала даже густая черная щетина. Поверх скатанного одеяла за седлом были привязаны две винтовки. Его собственное ружье лежало, как обычно, в чехле.

Почтовая станция "Лошадиный Источник" производила впечатление унылого, побитого ветрами места. Конагер, ежившийся в своей тонкой куртке, въехал во двор осторожно, как человек, ожидавший неприятностей.

У коновязи стояли два ковбойских мустанга с клеймом из пяти решеток. Кон мельком глянул на тавро и сказал вполголоса своему коню:

- Будь я скотокрадом, я выбрал бы именно такое клеймо. Пять решеток перекроют все что угодно.

Он привязал серого и направился к лавке. Поднявшись по ступенькам, открыл дверь и вошел внутрь. В печке горел огонь, возле нее сидели трое. Хозяин перекладывал товар на полках.

Кон подошел к печке и стал греть руки.

- Холодно, однако, - ни к кому не обращаясь, произнес он.

- Даже слишком.

- На таком холоде в голову начинают приходить мысли типа: "Куда же подевался мой летний заработок?" - продолжал Кон. - Кстати, у вас тут никому в округе не нужен пастух?

- Не могу сказать, - отозвался квадратный человечек в жилетке из бизоньей кожи, потертой шляпе и мокасинах вместо сапог.

Внешность двух других типов - молодых, сильных, жилистых, с полупрезрительным выражением нахальных физиономий, мало обнадеживала. Конагер встречал таких много раз и не ждал от них ничего хорошего. Но сейчас ему никак не хотелось связываться с ними.

Он подошел к прилавку.

- Мистер, у меня есть настроение махнуться. Мне нужно что-нибудь вроде полушубка и кожаные перчатки. Можно еще джинсы "леви" и патроны к кольту.

- А что у вас на обмен? Я предпочитаю бизнес под девизом "Деньги на бочку".

- Могу предложить пару винчестеров. - Конагер вышел, отвязал ружья и принес их в лавку. - Им не повредит чистка, - заметил он.

Владелец лавки взял винтовки по очереди в руки, повертел, попробовал курки, заглянул в стволы.

- Вам не кажется странным, - он взглянул на Кона в упор, - что человек предлагает на обмен винтовки, да еще две разом.

- Их прежние хозяева - индейцы, - пояснил гость. - Они напали на меня в Моголлонах. Трое на одного. Карусель вышла что надо.

Человек в кожаной жилетке уточнил:

- Трое апачей? Тебе здорово повезло, что ты унес в целости свой скальп.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное