Читаем Коммод полностью

После таких известий Луций Коммод окончательно впал в меланхолию. Ему, императору, отцу римского народа, неоднократному победителю парфян, сарматов, германцев и прочей варварской швали, приходилось выносить решения по волнующим общественность вопросам, знакомиться с достоинствами выдающихся скакунов, исходя из официальных отчетов городского префекта и писем захлебывающихся от счастья приятелей. В это же самое время его зять Клавдий Помпеян донимал племянника наивными вопросами: как быть, например, если засуха погубит урожай в северных приграничных провинциях? Чем тогда кормить армию?

– Ты предлагаешь мне взять в руки ведро и начать поливать злаки, чтобы накормить солдат? – поинтересовался Коммод. – Разве в твои обязанности как наместника не входит обеспечение воинов продовольствием?

– Неурожай поразил обе Паннонии, – развел руками Клавдий. – Я обязан доложить о надвигающейся угрозе, чтобы осенью никто не смел попрекнуть меня небрежением в таком важном деле, как снабжение армии продовольственными припасами. Сейчас необходимо принимать меры.

– Вот и принимай! Ты же знаешь, дядюшка, я с детства не мог терпеть умозрительных вопросов. Приди и скажи: вот там-то и там-то находится продовольствие, но по какой-то причине его не доставляют вовремя. Тогда можно будет принимать меры.

– Я сказал это к тому, чтобы ты ориентировался в обстановке. Чтобы был готов к наихудшему. Такова обуза, которую приходится тащить императору. Твой отец всегда досконально разбирался в подобных вопросах.

– Оставьте вы наконец в покое божественного Марка! – в сердцах воскликнул Коммод. – Что было, то прошло. Ради процветания государства, дядюшка, я готов всем пожертвовать. Готов вникать во все детали, а не сидеть сиднем, – в сердцах уточнил Коммод, – в этой занюханной Виндобоне.

– Но именно здесь находится лучшая часть сената, здесь все военачальники – опора и надежда Рима, здесь государственная казна. Здесь свершается то, что называется историей! – с той же страстностью воскликнул Помпеян.

– Ага! – резво закивал император. – Где же тогда происходят государственные праздники, игры, религиозные церемонии? Здесь, что ли? В этом лосином углу?.. Они свершаются в столице и проходят без меня, без главного понтифика и опекуна римского народа. Приближаются Аполлоновы игры, за ними последуют празднества в память побед Суллы. Скоро Столетние игры, необходимо заранее подготовиться к ним, а я заперт на границе, вдали от всего, что делается и решается в Риме.

– Но, Луций, – пытался убедить его Помпеян. – Завершив дело, начатое твоим отцом, мы триумфально вернемся в Рим. Это будет неслыханный подвиг, достойный божественных Юлия, Августа и Траяна. Безопасность империи будет обеспечена.

– А моя?! – воскликнул молодой человек. – Моя личная безопасность будет обеспечена победой на севере? И дождемся ли мы когда-нибудь победы? И сколько будет стоить организация новых провинций. Известно ли тебе, что в Риме уже полгода не было денежных раздач плебсу? Ты полагаешь, что населению столицы по сердцу подобная бездеятельность цезаря? Все хлебные раздачи, проведенные в последнее время, превращались в постыдный фарс. Недавно в давке возле государственных складов было задавлено более десятка человек. Известно ли тебе, что в банях начали пренебрегать строжайшим запрещением отца лицам разных полов купаться совместно? Ты полагаешь, что подобные безобразия добавляют уважения к власти? Я уже почти три месяца держу в руках бразды правления, а в Риме до сих пор не было проведено ни одного мало-мальски стоящего представления гладиаторов.

– Луций, – развел руками Помпеян, – какому разумному человеку придет в голову обвинять тебя в этих неустройствах? И что такое гладиаторские игры? Развлечения подлой черни. Твой отец…